Шиша. Изгоняющие бесов

Но все же это утешение не могло избавить его от боли утраты.

Илья отогнал тяжелые думы. Впереди уже показались очертания домов, в основном одноэтажных, деревянных, окрашенных в разные цвета масляной краской, которая под воздействием дождей и солнца очень быстро становилась похожей на встопорщенную рыбью чешую и выцветала; кое-где возвышались добротные двухэтажные коттеджи из кирпича и бруса, но их было мало, и поселок с поэтичным названием Дивноречье не производил впечатление современного и зажиточного.

Тем более, что некоторые двухэтажные дома выглядели выходцами из позапрошлого века: ухоженными, но очень древними. Купеческие особняки. Перед отъездом Илья успел прочитать статью из Википедии об этом поселке: в дореволюционные годы тот представлял собой торговый узел, куда доставлялись грузы из речного порта, и купеческие дома, сохранившиеся с тех пор, являлись частью музея-заповедника «Старина славянская», занимавшего центр поселка. Помимо особняков, музей наполняли и другие исторические объекты: скромные жилища крестьян с подворьями и кладовыми, гончарни, кузницы, мастерские ремесленников, старинные церкви, колокольни, сторожевые вышки – все это выглядело, как полноценное поселение, обнесенное высоким частоколом с мощными воротами, окованными толстым железом. Внутри этого поселения и разместили Шишу, найденную работниками музея в безлюдных таежно-степных краях на побережье ближайшей реки. Интересно, деревню еще готовят к приему посетителей, или восторженные туристы уже бродят от избы к избе, не подозревая о том, что, вернувшись домой, возможно больше не будут прежними? По спине пробежала волна озноба. Хоть бы успеть до того, как все начнется.

Справа проплыла невысокая бетонная стела, знаменующая въезд в Дивноречье. В виде эмблемы на ней красовалась старинная ладья с туго надутым парусом. Силуэт ладьи почему-то напомнил Илье грустного лебедя. Под ладьей вздымались синие волны, на них белели цифры «1627», означавшие год основания поселка.

Вырулив на главную улицу, Илья поспешил свернуть в первый попавшийся переулок в надежде, что так привлечет к себе меньше внимания, а заодно присмотрится к окружающей обстановке, прежде чем отправится на территорию музея. Он долго петлял по узким улочкам, заглядывая во дворы, в окна домов и в лица попадавшихся на глаза людей, но не заметил ни одной странности или какого-то намека на присутствие нечисти.