Река – костяные берега

– Теперь-то – да, не то что раньше, – ответила бабка. Она сидела, откинувшись спиной к бревенчатой стене, и выглядела совершенно обессиленной.

– Тебе бы прилечь, бабушка! – Внучка протянула к ней руки, собираясь помочь встать, но та отрицательно помотала головой:

– Сперва пускай гость наш слово молвит. – И, посмотрев на Бориса, сказала: – За то, что спас меня, исполню три твоих желания. Проси, чего хочешь! А уж после спать пойду.

Борис растерялся. Надо же, а бабка, оказывается, та еще шутница!

Тем временем Нюра со стуком поставила на деревянный стол две большие тарелки: в одной горкой лежал сваренный в кожуре картофель, в другой – порезанный кольцами лук.

– Так чего желаешь, Боренька? – повторила вопрос старуха, и ему показалось, что она над ним насмехается. Что ж, раз бабуле так пошутить хочется, он пожелает – почему бы и нет? И, немного подумав, ответил:

– Первое: хочу оказаться дома не позднее, чем через час!

– Ладно! – Та кивнула, не переставая лыбиться своей страшной зубастой улыбкой.

– Второе: Хочу разбогатеть, как… Как… Ну, чтоб не заканчивались никогда деньги. Исполнишь такое желание?

– Не сомневайся, – кивнула бабка, и в ее хитрых глазах колыхнулось отражение пламени свечи.

– Ну, здорово! – Борис повеселел. Он доедал уже третью картофелину вприкуску с хрустящим луком.

– Сказывай, не стесняйся, – ободряюще кивнула баба Дуся.

– Хочу, чтоб девушка одна полюбила меня больше жизни. Чтоб никого, кроме меня, видеть рядом с собой не желала. И чтоб не за деньги, а взаправду!

– А-а, вон оно что! – Старуха захихикала, и Борис чуть не подавился от возмущения: она издевается, что ли?! А он еще и подыгрывает! Но сдержал готовую сорваться с языка колкость и сказал: – Ну вот, так и знал, что это желание слишком трудное!

– Не трудное, – возразила бабка, – а только ты до того мне понравился, что я хотела внучку свою тебе в жены отдать.

Тут уж Борис действительно подавился и закашлялся до хрипоты. Куски картошки полетели изо рта во все стороны. Нюра с бабкой принялись колотить его по спине, и ему показалось, что его забьют до смерти быстрее, чем он задохнется. Но все-таки остался жив.