Грязелечебница «Чаша Аждаи»

Из корпусов ночью не выйти, двери в одиннадцать вечера запирают, а на окна снаружи опускаются рольставни, в которых нет ни единой щелочки! – Элла приблизилась к Тияне и прошептала в самое ухо: – Я пыталась проковырять в них дырку, но ничего не вышло: они железные!

– Прямо интригует! – заметила Тияна, и на сей раз это была чистая правда.

– Еще как интригует! – Элла согласно затрясла головой. – Но, думаю, скоро я все же выясню, что это за процедура. У меня появился единомышленник, которому тоже хочется раскрыть эту тайну, и вдвоем мы что-нибудь придумаем! А потом я все вам обязательно расскажу.

О, а вот, кстати, и он! Ро-оберт! – закричала она в сторону, а затем снова повернулась к Тияне. – Ну, до встречи, милая! Постарайтесь как следует выспаться, ведь завтра у вас тяжелый день, как и у всех нас!

– Да? – вырвалось у Тияны, и лишь в следующую секунду она поняла, что снова попала впросак: мысли о кончине бабушки все время вылетали у нее из головы, словно покойная родственница не желала становиться покойной в ее памяти.

– Похороны Йованы, – напомнила Элла, не замечая ее оплошности. – Ох, какое горе, какое горе! Держитесь, милая! Ну, пока!

Элла Линдер сосредоточила взгляд на ком-то из пациентов, находившихся в поле ее зрения, подняла вверх руку и помахала, приветствуя своего знакомого, а затем затрусила прочь, даже не оглянувшись на Тияну, будто и не нашептывала ей только что свои тайны.

Тияна проследила за ней, чтобы увидеть ее «единомышленника», и с удивлением обнаружила в его лице детектива Дульского, который расплылся в улыбке при виде шведки. Миловидной спутницы, сопровождавшей его в прошлый раз, поблизости не было видно.

– Роберт, значит! Какой же он… вездесущий! – пробормотала себе под нос Тияна и подумала, что у детективного агентства Дульского может быть вовсе не накрученный рейтинг.

Перед входом в здание у Тияны внезапно вновь появилось ощущение, что за ней следят; острое и пронзительное, оно заставило ее тревожно оглядеться.

Однако все люди, которых она увидела, находились далеко от нее и шли куда-то по своим делам. Пожав плечами, Тияна списала это чувство на усталость и поднялась на высокое крыльцо главного корпуса.

Отворив тяжелые двери, она ощутила пробежавший по спине холодок от разительных перемен в холле, с ходу бросившихся в глаза.