Мой прекрасный злобный эльф

– С чего это вдруг?

– С того, мой глупый Эжен, что война, которую десятилетиями вели эльфы и люди, выиграли ? кто? Ну, прояви хоть немного интеллекта, ты же в университете учишься…

Я задохнулся от его насмешки и процедил сквозь зубы:

«Неужели ? высокомерные отстойные ребята?»

Он кивнул.

– Теперь люди ? низшее сословие, полностью зависящее от нас. Они или рабы, или слуги.

– Только не говори мне, что мои соплеменники смирились с таким положением вещей. Ни за что не поверю в это.

– Нет, конечно. Они до сих пор пытаются вернуть себе свободу. На рудниках нет недостатка в рабочей силе…

Странно, произнося эти слова, эльф отводил взгляд, и в его голосе не было ожидаемой гордости, словно он стыдился подобного положения вещей. Я промолчал и глубоко задумался. Теперь этот мир уже не казался мне таким заманчиво прекрасным.

– Отправь меня домой, Фаби. Не хочу и не буду ничьим слугой.

– Если просишь меня о чём-то, может, назовёшь меня Лин, я так хочу, ? он откровенно издевался надо мной.

– Прости, не могу. Для меня Лин ? прекрасная женщина, в которую я был влюблён. Тебе напомнить, чем мы занимались по вечерам целый месяц? Отводишь глаза… Так вот, я к мужикам равнодушен, и ты для меня ? Фаби. Лин осталась в прошлом.

Он молчал и не настаивал. Что случилось с зазнайкой? Впрочем, вскоре всё стало ясно. Эльф колебался, я видел, как дёргалось его веко, но, наконец, решившись, он сказал:

«Здесь никто не знает, куда я пропадаю на месяц.

Так что, если хочешь, чтобы в следующий раз я взял тебя с собой и вернул в твой мир ? молчи. Для всех ? ты мой слуга. Пойми, я правда пытаюсь тебе помочь, иначе ты давно бы был уже мёртв. Придётся терпеть и приспосабливаться. Засунь свою гордость куда подальше. Ни с кем не разговаривай, кроме Уго. Он всё знает».

Наступила моя очередь играть в молчанку. А что я мог сказать? Выхода не было. Распрощаться с жизнью или немного потерпеть? Я выбрал второе.

В это время чьи-то острые зубы разорвали кожу мне на щиколотке и стали жадно вгрызаться в плоть. Я вскрикнул и застонал от боли. Фаби мгновенно наклонился и оторвал вцепившегося мне в ногу Пусю от его добычи, накричав на него. Этот мерзкий гремлин, или как там его по-настоящему называют, сидел тихонечко под скамьёй, выжидая удобного момента, чтобы мне напакостить. Я сразу чем-то ему не понравился. Впрочем, наша антипатия была взаимной.