Потерянная Афродита

Ранним утром того самого дня, когда космический аппарат «Рассвет» достиг планеты Церера, я открыла глаза, села на кровати и сказала: «Она съела пирожное Гогена». Потрогав свои ноги и голову, я бросилась к письменному столу и записала вот что:

«Мы были в кафе. Тусклый свет, бурые стены, мои плечи опустились под тяжестью черного пальто. Вокруг так темно, что я едва различаю происходящее. Со мной несколько вертлявых девиц, не помню, где подцепил их и зачем притащил сюда, но, кажется, они мои друзья. Друзья состояли из мясистых губ и грудей, едва державшихся на их тонких спинах.

От мрачных мыслей я стал массивным и тяжелым, как дубовый стол, за которым мы сидели.

Заскучав, я пробежал взглядом по стойке бара и увидел на ней воздушное пирожное, нежный белый полушар, трогательный и ранимый, лежащий на тончайшей голубой тарелке. В желании им обладать, молча встал и купил его. Моя усталая и задеревеневшая рука поднесла к лицу сливочное пирожное, похожее на маленькую луну. Вдохнув его аромат, я вернулся к столу, окутанный облаком вдохновения.

Девицы о чем-то живо болтали. Их ноги были важно закинуты одна на другую, локти бесцеремонно лежали на столе, а длинные крючковатые пальцы выделывали в воздухе разные кренделя, пытаясь придать смысл их бессмысленной речи. Я поставил пирожное подальше от них и ненадолго отлучился.

Вернувшись, я увидел, как одна из девиц впилась своей ложкой в мое пирожное. Я онемел. Я был потрясен и словно оглох. Стоял и смотрел на свою рану. Девицы не понимали, что со мной. Они размахивали руками, их крючковатые пальцы приглашали меня присаживаться.

Словно большие рыбы они раскрывали размалеванные рты. Глупые слова, похожие на липких медуз, падали на стол одно за другим.

Я хотел отмотать назад эти несколько минут. Я вернулся к бару. Я искал свое пирожное, свой нежный белый полушар. Но его не было. Я шнырял глазами по полкам. Безрезультатно. Я резко развернулся к столу. Я не мог говорить и не слышал, что происходит вокруг. Во мне бушевал гнев. Крючковатые пальцы шныряли туда-сюда над израненным белым пирожным.

А одна грудастая рыба выпучила глаза и открыла рот: "Ну, иди сюда! Чего стоишь как столб? – она схватила одной рукой голубую тарелочку, другой – облизанную ложку и протянула мне. – Я же только один раз откусила!"

Я задыхался. Не в силах на это смотреть, я развернулся, быстро пошел к выходу и открыл дверь. Моя нога, переступая через порог, угодила прямо в грязную лужу, а я сам оказался в теле какой-то женщины. Это была я.