Маленькая Гвинет в странном доме

И за размышлениями Гвинет как – то потеряла мысль дяди. Она только кивала послушно на его речь и речь тёти Гвендолен, но ничего не слышала.

Наконец речи закончились. К этому моменту в гостиную принесли ещё одно кресло, и Гвинет смогла наконец сесть. А затем произошло нечто ужасное. Её принялись учить вышиванию!

Гвинет терпеть не могла мелкую кропотливую работу. Разве что пазлы собирала. А тут все женщины, кроме тётушек Гвендолен и Гиацинты (одна уткнулась в молитвенник, а вторая – в бухгалтерскую книгу) принялись за вышивку.

И принялись обучать этому делу и Гвинет.

Только малыш Леон играл в уголке с машинками. Остальные лица мужского пола принялись играть в шахматы, шашки и нарды.

«Скукотень! – подумала Гвинет. – Интересно, они знают о существовании телевизора?»

В кровать девочка приплелась совсем измотанная. Болели исколотые пальцы, гудела от непривычной мелкой работы голова. Рухнув в кровать, Гвинет собиралась уснуть без задних ног, но стоило ей переодеться в пижаму и залезть под одеяло, как в комнате что-то засветилось.

Источником света оказалась смутная, практически прозрачная, человеческая фигура.

Гвинет взвизгнула. Но тут же сообразила: шуточка кого-то из кузенов. Или Генриетты, красотка ей сразу не понравилась.

– Убирайся! – гневно прокричала она. – Вон из моей комнаты!

– До чего дошла современная молодёжь! – фигура подплыла ближе, и Гвинет с лёгкой паникой поняла – кажется, перед нею действительно привидение. Настоящее!

– Заканчивайте ваш розыгрыш, – почти пролепетала она.

 – Я все равно не боюсь.

– Не боишься? Это похвальное качество. Хотя сложно представить без него дитя Гермионы.

– Вы знали маму? – Гвинет невольно приподнялась в кровати. – Да вы вообще кто?

– Альберт Вальденс, – с поклоном представилось привидение. – Твой… секунду… двоюродный дедушка. Или троюродный? Ох уж эти родственные связи…

– Здравствуйте, дедушка. Вы супруг бабушки Грейс?

– Упаси Боже! – привидение отшатнулось. – Я её брат. И, признаюсь, этого оказалось достаточно, чтобы она изрядно попилила мне нервы.

А уж Мартина, своего муженька, она быстро свела в могилу… Но об этом стоит поговорить позже. Гвинет, я очень любил твою мать. Она была единственным нормальным человеком в нашей семье – не считая, конечно, моей усопшей супруги. Гвинет, ты – единственная наследница магической силы Грейс. От сестрицы магию унаследовала только Гермиона, у племяшек нет детей, а сын Мэрика – это сын Мэрика, там своя магия.