Маленькая Гвинет в странном доме

Лениво приоткрыв один глаз, девочка опознала Эдмона и подвинулась немного, давая ему возможность сесть. Говорить ей не хотелось. Ему, похоже, тоже.

Шло время. Стояла прозрачная тишина, сотканная из тихих звуков сада. Ветер, перекликивание птиц, гудение шмелей…

Внезапно Эдмон нарушил эту сказочную тишину.

– Я и представить себе не мог, что моё возвращение вызовет столько неприязни. Я не прошу их радоваться, но и на столь откровенную ненависть тоже не рассчитывал! – в голосе его звучало отчаяние.

Но Гвинет не собиралась ему сочувствовать.

– Ты же знал, чем закончится суд! – обрушилась она на него. – Неужели никак нельзя было обойтись без него? Нашли бы какой-то способ наказать Свентона не столь болезненно.

– Такого способа нет, – резко отрубил Эдмон. – И ты не видела, как много людей освободили мы с Мэриком. Их около сотни. Сотня людей оказалась превращена в часовые фигурки лишь потому, что чем-то не угодила Свентону!

– Но все же, этот суд…

– Такова Семья, Гвинет. Здесь выживает сильнейший.

Слабые – умирают. А я хочу жить. Это неправильно?

– Правильно, но так жестоко! Какая же вы после этого семья?

– Сильная и уважаемая, – горько хмыкнул Эдмон.

– Но ненастоящая, – с уверенностью сказала Гвинет. – Настоящая – где все друг за друга.

– Свентон, убирая тебя, всего лишь заботился о будущем дочери. Значит, его маленькая семья – настоящая? Ведь она оказалась важнее твоей жизни. Если же верить тебе, то ради семьи можно пойти и на преступление.

– Не думаю, – покачала головой Гвинет. – Семья – те, кого защищаешь, оставаясь ради них человеком, а не убийцей.

Это были не совсем её слова – так говорила Кэтрин. Кэт была любительницей подобных моральных кодексов, не считаясь с их невыполнимостью. Но сейчас почему – то Гвинет поддерживала и понимала сестру. Пусть и не родную, но такую… правильную.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил Эдмон.

– Пятнадцать… будет. Через полтора месяца. Это важно?

– Сколько лет ты здесь?

– Второй день, – невольно засмеялась Гвинет.

 – Тётки ругались, что меня хорошо спрятали, так что забрали меня лишь вчера. Послушай, Эдмон… Говорили, будто живя среди людей, магию теряешь. Как же я смогла вчера ею воспользоваться?

– Поэтому я и спросил тебя о возрасте. Если бы тебя не нашли до того, как тебе исполнится пятнадцать, то твои способности как бы «уснули». И «проспали» бы до тех пор, пока кто-то из твоих потомков не оказался в одном из Домов.