Во власти Черного Оникса

– Вам кого? – строго спросила дама, гордо задрав подбородок.

– Здравствуйте, я Кристина Самойлова – робко произнесла девушка. – Мама должна была вас предупредить, что я сегодня приеду.

– Ах, да? Галина предупреждала – заулыбавшись и смягчив голос произнесла женщина.

Ее глаза радостно засветились – Кристиночка, заходи скорей.

Девушка зашла в довольно просторную прихожую, затащив большую сумку и чемодан на колесиках.

Кристина перешла на третий курс университета, где училась на факультете программирования.

Два прошедших года она с подругами снимала квартиру, но летом ее мать наладила отношения со своей давней знакомой – Олимпией Георгиевной, и та охотно предложила пожить у нее. У Олимпии была четырехкомнатная квартира, муж и дочь умерли, а сын редко навещал. Одинокая женщина была рада, что в этом большом пространстве наконец-то снова зазвучат голоса, жизнь войдет в эти стены.

– Пойдем, я покажу твою комнату.

Комната была маленькой и светлой. Небольшой раздвижной диван, письменный стол, вместительный шкаф.

На полу постелен пушистый ковер светло-бежевого цвета. На большом окне стояли фиалки.

– В этой комнате когда-то жила моя Лидочка. Теперь это твоя комната, чувствуй себя как дома, надеюсь мы подружимся. Ты наверно устала с дороги? Я приготовила жаркое из кролика, пойдем скорее, пока не остыл. Надеюсь ты любишь кролика? – Олимпия приобняла Кристину за плечи и повела показывать комнаты, туалет, ванну, кухню.

Кухня была просто огромной и богато обставлена.

На круглом деревянном столе стояли приборы на две персоны. Олимпия достала из духовки жаровню. Обалденный запах жаркого просто сводил с ума вызывая обильное слюноотделение.

– Как вкусно пахнет! – произнесла Кристина, вдыхая аромат. Она и впрямь была голодна. В последний раз она ела утром, еще дома, теперь уже было почти три часа дня.

– Ох, мама же вам кое-что передала.

Кристина выпрыгнула из-за стола и принесла конверт и пакет.

– Мама положила пирожки, я совсем про них забыла.

А это вам. – Девушка протянула конверт.

Это была сумма на проживание, о которой договаривались подруги.

Олимпия бережно убрала конверт в ящик.

– Ну что же, давай обедать.

Обед оказался очень длинным. Несмотря на разницу в возрасте они разговорились.

Олимпия была очень легка в общении, первое впечатление строгой сухой стервы, которое она производила на окружающих рассеялось не оставив и следа. Разрешила называть себя тетей Липой.