Кто позвал меня?

Зачем? Кроме нее самой, ответ могли помнить только Наташа и «Дом на озере». И если сестра отказывается говорить, то больше никто не помешает Эмме посмотреть в стеклянные глаза когда-то покинутого дома и прочитать в них, что у него на душе.

С такими мыслями она улеглась в постель и укрылась одеялом по самый подбородок: вдруг стало прохладно. Йоши, до этого спавший в мягком собачьем домике на полу, тоже запрыгнул на кровать, пролез под одеяло, совершив подкоп носом, и пригрелся в ногах.

Около полуночи по стеклу забарабанили крупные капли дождя.

«Как же ей успевать ложиться до одиннадцати каждый день, если магазин закрывается в девять? А еще дорога и домашние дела…»

Небо сбрасывало лишний груз, избавляясь от накопившегося в воздухе за день напряжения. Листья за окном шептались и суетились, боясь последовать за только что сбитыми с ветки соседями. Земля принимала как дар и жадно впитывала холодные капли воды разогретой кожей. Эмма зевнула и сразу провалилась в сон.

Впервые за долгое время ей ничего не снилось.

«Наверное, таблетки начали действовать. Должен же быть и на моей улице праздник», – подумала Эмма, открыв глаза с утра. – «Или это знак, что я наконец приняла правильное решение и двигаюсь в нужном направлении?»

Электричка отправлялась с Восточного вокзала в девять. Эмма поднялась по будильнику полвосьмого, не спеша собралась и приехала сюда на такси. Если бы знала, каким безмятежным будет сон этой ночью, запланировала бы более поздний выезд.

К счастью, не многие уезжают из столицы в понедельник с утра пораньше, а чаще, наоборот, едут в это время в город на работу, так что вагон оказался почти пустым.

Эмма пристроила свой маленький черный чемоданчик у стены между сиденьями, достала Йоши из приспособленной сверху сумки-переноски и усадила к себе на колени.

Последний раз девушка пользовалась электричкой, когда уезжала из поселка Синяя Заводь, как она тогда думала, навсегда.

«Дом на озере» на самом деле располагался на берегу реки возле небольшого залива с песчаным пляжем, где они с сестрой так любили купаться.

Достался он им от деда по маминой линии, который стал директором местной ткацкой фабрики еще при СССР, в 1967 году. Правда, в девяностых из-за роста цен на хлопок и конкуренции с дешевым импортом из Китая фабрика закрылась.

Мама выросла, уехала учиться в Москву, вышла замуж за отца и осталась в большом городе.