Вечеринка с карликами. И другие рассказы

Руслан показывал своих любимцев с такой гордостью, точно это были не кони, а редчайшие бриллианты в сокровищнице короля, и мне, городской девочке, которая видела лошадей только на картинках или в поле, где они казались чем-то вроде нарисованного задника в спектакле, эти животные вдруг стали родными.

– Устала? Не хочешь вернуться?

Еще как устала! Но вернуться, сейчас, когда утраченное волшебство нового для меня чувства стало опять разгораться? Я покачала головой.

– Тогда я покажу тебе Шуликуна – чистый бес, но как хорош! Пришлось одного привязать, ужасно ревнует меня ко всем, резвость и выносливость у него невероятные, а прыгает так, точно у него есть крылья!

Я слушала Руслана и кивала, точно все понимала, и готова была идти за этим голосом куда угодно.

Уже начинало светать, и поле сухого ковыля перед нами напоминало огромное облако, которое дремало на земле, и мы шли по этому облаку, опьяненные счастьем взаимопонимания.

Мы поднялись на пригорок, с которого было видно и другой берег реки, где над черной выжженной землей стелился дым, и оставленный нами бивуак, и табун, а прямо перед нами росла огромная акация, здесь был привязан Шуликун.

Весь пейзаж напоминал мне почему-то саванну, как ее показывают в фильмах National Geographic, а не нашу скучную степь; возможно, тому виной было утреннее солнце, ослепившее меня, или странное чувство, которое оставил первый в моей жизни поцелуй.

Все казалось иным, цвета стали ярче, звуки – громче, обычное прикосновение руки мгновенно разогревало мою кровь и меняло ее состав, и когда Руслан вдруг засвистел, я чуть не упала – так больно резанул слух этот тревожный звук.

Он продолжал свистеть и сдавливать мою руку.

– Не может быть! Отвязался!

Руслан оттолкнул меня и побежал вниз, к дереву. Он обежал акацию несколько раз, не переставая свистеть. Я видела, как с другой стороны холма в ответ на этот свист забегали люди, и вот уже несколько всадников веером разлетелись по огромному пустынном полю, на котором не было никаких признаков сбежавшего Шуликуна.

Руслан тем временем успел добежать до обрыва, прыгнул в реку и в считанные секунды превратился в маленькое пятно на воде. Я осталась одна.

Мне было так больно и стыдно от этого неожиданного предательства, что хотелось в прямом смысле провалиться сквозь землю, исчезнуть, не быть. И когда я дотащилась до акации, у корней которой разросся какой-то кустарник, я забилась в него, точно зверь, и уснула.