Алаказам, Питер!

Но когда толпа схлынула, с облегчением обнаружила, что на платформе только несколько человек, и никто из них не волшебный. Она поругала себя, назвав паникёршей, но решила, что следующий состав придёт уже через две минуты, а вот заглядывать в глаза смерти не входило сегодня в её планы.

На своей остановке Аля тоже огляделась. Все были обычными. Ну, как обычными? Было много молодёжи с волосами всех оттенков пачки Скиттлс, человек в пиджаке, рубашке и спортивных штанах, две бабули в бахилах, парень с лицом, разрисованным камуфляжем.

В общем, обычная публика питерского метро.

Снаружи начинал накрапывать противный холодный дождь. Аля обмотала шею и тонкие пряди светлых волос своим вязаным шарфом и поспешила в сторону дома.

Квартира была минутах в пятнадцати от станции, но кратчайший путь пролегал вдоль шоссе мимо незаконченных новостроек, где всё было в уродливых строительных лесах, глинистой грязи и разбросанном щебне. Девушка была готова к этому. Она заблаговременно поменяла туфли на каблуке и брюки, которые теперь лежали у неё в пакете на плотные джинсы и бронебойные ботинки.

День был тяжёлым, она опростоволосилась на собеседовании, и, хотя она многого и не ждала от него, было обидно, что у неё вылетел из головы ответ на простейший вопрос. Длительная череда неудач в любых мелочах начала надламывать её боевой дух, освобождая дорогу ноябрьской хандре.

Проходя мимо винного магазина, она остановилась. Вечером должна была зайти Таня. «А что, если наварить глинтвейна?», – мысль, пропитанная ароматом корицы, пробежала по её телу, наполняя тёплом озябшие конечности.

Поблизости было пять или шесть алкогольных магазинов, и она чередовала их посещение, чтобы не выглядеть заправским алкоголиком в одном из них. Сегодня она решила зайти в тот, что был по пути от станции, не желая проводить лишнее время на улице.

«Для глинтвейна можно выбрать что-нибудь попроще», – Аля взяла бутылку с жёлтым ценником и направилась к кассе. Но тут дорогу ей преградил упитанный усатый мужчина в коричневой шляпе с узкими полями и расстёгнутом коротком шоколадном пальто.

Рукава были немного подкатаны, рубашка торчала из брюк, а на манжетах красовались огромные жёлтые пятна. Он снял шляпу, обнажая засаленные стоявшие торчком волосы и церемонно поклонившись, дал ей пройти.

– Спасибо, – нерешительно улыбнулась Аля. Он просиял в ответ, цокнул каблуками ботинок, поклонился ещё раз и, выпрямляясь, задел локтем полки с конфетами, которые градом посыпались на пол.