Закрывая глаза смотри внимательно

– Руслана! Ты как всегда, вовремя! И это только одно из твоих достоинств! Здравствуй, пришли, пожалуйста, машину к кафе на Живописцев, около больницы которое, и предупреди Степана, что дальше мы поедем в Воскресенский монастырь. Алло! Не слышу тебя!

Глубокий вздох, дал понять, что Михаила не сам с собой разговаривает.

– Как приятно слышать Вас! Здравствуйте Михаил Анатольевич! Все ведь не настолько плохо, зачем сразу в монастырь. Или кто-то «добрый» уже слил Вам весь негатив, и сделал это самым ужасным образом?

– Зришь в корень, Василиса ты моя, Премудрая! Едем в монастырь, но не постриг принимать.

Мне нужно отвезти туда одного человека.

Тишина и глубокий вздох.

– Руслана, нельзя быть такой собственницей!

– Да, может и хорошо, что мне не надо вводить Вас в курс происходящего прямо сейчас. Может Вы пригласите меня домой? – мечтательно протянула она.

– Если буду жив… Степан мне нужен через час. До связи.

* * *

Копов, Копов, Копов… Ничего не приходит в голову. Что ему нужно? – подходя к автомату, продающему бахилы, размышлял Андрей.

– Милай, пять рублёф бросай. Так не выдаёть, – выписывая пируэты шваброй, нараспев проговорила бабуля-уборщица.

– Спасибо, извините, я просто задумался. Подскажите, кардиохирургия на каком этаже? – надевая бахилы, спросил монах.

– На пятом, милай.

Лифт быстро и совершенно бесшумно поднялся на пятый этаж. Андрей размышлял о событиях последнего времени. С тех пор как он погрузился в монастырскую жизнь, она стала изменять не только его, но затронула и близких.

Любимая девушка – Елена, считавшая Андрея штабным служакой, и уже планировавшая свадьбу, пребывала в состоянии: «ничего не понимаю» после ухода будущего мужа в монастырь. Она даже не требовала объяснений. Сама мысль о том, что она настолько плохо знала кандидата в мужья, пошатнула ее уверенность в себе и правильном восприятии окружающего мира вообще. Чтобы справиться с этим, ей понадобилась помощь профессионального психолога. Все это было его жизнью? Даже если (чисто гипотетически) объяснить, ей что она часть его легенды, ей легче не будет, а психологу работы добавится.

Со своей племянницей, Кариной, Андрей общался редко, и считал ее взбалмошной девчонкой, а вот ее мать, Светлана, сестра Андрея была для него как «Платоновская половинка», близка и понятна как левая рука, если можно так выразиться. Они могли не общаться месяцами, но при первой необходимости приходили на помощь друг другу.