Блондинка и два брата-аристократа

Осталось только понять: совсем древнее или ближе к эпохе Возрождения. Некоторые не знают, как жить и зарабатывать, а тут целый бизнес вышел. А меня мог спокойно бросить, мол, я в вашем мире сам выживал, а ты в моем побарахтайся.

– А почему меня спасли? – спросила, отодвигаясь к краю кровати. Мне просто показалось, что между нами расстояние сократилось.

– Ты мне понравилась, – ответил он.

Ого, у меня аж сердце екнуло. И нет ничего возбуждающе, чем мужская честность. Он мне тоже понравился. Вот только отношений давно не было.

– Как специалист? – наивно спросила.

– Светлячок, первое, что замечает мужчина – красота женщины. А пока ты перевариваешь эту мысль, я посплю, – отвернулся от меня.

Эй! Он это специально. А в принципе, что такого? Я же тоже заценила его внешность вначале. По одежке встречают, по уму на работу берут.

Глаза закрывались. Мысли так и вращались вокруг этой фразы «Ты мне понравилась». Я же могу нравиться мужчинам. Точно.

А ведь Ника хахалю своему тоже вначале внешне понравилась.

Я вздрогнула от этой мысли, но чувствовала такую усталость, что вставать стало лень. Сбегать и прятаться я умею хорошо. И если надо, то и в чужом мире смогу.

– Света, он должен сегодня приехать, – Ника стояла в коридоре с сумкой в руках, пока я лишний раз перепроверяла наши документы.

– Пусть приезжает. Мы успеем сбежать.

– А может, останемся? У тебя клиенты, у меня работа?

– Работ будет много, а сестра одна, – вытолкала ее из квартиры.

– Он же нас в покое не оставит, вернется.

– Ника, сядем на поезд, доедем до какого-нибудь города и там поселимся. Адрес родителей он не пробьет, а если и пробьет – маму я предупредила.

– Ты что – им рассказала? – она ужаснулась. Даже после больницы едва заметные синяки виднелись на ее лице.

– Ничего я им не рассказывала. Предупредила, что мы переселяемся в другой город и еще не скоро выйдем на связь.

Это ужасно – врать родителям, но кто знает, что придет в голову хахалю? Он ведь может начать угрожать семье, заявиться к нашим родителям.

Те, конечно, нас не сдадут, но могут пострадать.

Мы сели на первый поезд, заплатив проводнице. Общий вагон был забит под завязку. Мы нашли свободные места, спрятали сумки и сели, прижавшись друг к другу.

Мне никогда не было так страшно, и больше не будет. Сердце бешено колотилось. Казалось, что в любой момент в вагон войдет Никин хахаль и заберет ее. Я обняла свою сестру, клевавшую носом. Мы справимся.

Поезд толкнуло, затем слегка дернуло.