И только море запомнит

– Живее, салаги, – рявкает Моргана, складывает подзорную трубу и сама торопится перебраться на борт «Авантюры», чтобы отдать приказ о потоплении брига. Отойти подальше, подорвать и в дыму и огне уйти из поля видимости хотя бы на короткое время.

Только любые размышления о побеге прерывает предупредительный залп. Если то, что делает галеон, вообще можно назвать так. Поверженный бриг рядом становится целью. И щепки от трещащей обшивки разлетаются в стороны. Ядро сшибает носовую фигуру, чудом не задевая саму «Авантюру».

Едва ноги касаются палубы, из «гнезда» докладывают неприятные вести – корабль подал сигнал о переговорах.

– Какие к черту переговоры. Это что, какая-то шутка?

Капитан ищет взглядом своего помощника Колмана, чтобы убедиться, что ей не одной это сказали. Однако рыжего ирландца не оказывается рядом. Тот командует частью экипажа, переносящей груз. Боцмана тоже нигде не видно.

– Проклятье. Ладно, подайте им сигнал, что мы согласны. И приберите тут все. Резче!

Моргана раздраженно рычит, качает головой и спешно отправляется в каюту.

Она знает, что все закончится досмотром документов, возможно, если им не повезет и капитаном корабля окажется какой-нибудь заносчивый офицер, а на борту будут высокопоставленные лица, им всем светит виселица. Но надежда умирает последней. Поэтому среди бумаг О’Райли старательно ищет ту самую грамоту, подтверждающую законность всех их действий в море.

Все во благо английской короны.

Как бы это ни противоречило ее убеждениям.

* * *

Кеннет поднимает ладонь, чтобы отдать приказ открыть огонь по бригу.

Но дозорный кричит: «Согласны». Бентлей хмыкает себе под нос:

– Кто бы сомневался.

Разве захочет пиратское отродье тягаться с величественным кораблем, оснащенным огромным количеством артиллерии. Здравомыслящие люди согласятся на любые условия, лишь бы не погибнуть страшной смертью. А смерть на взрывающемся корабле – одна из самых страшных. По крайней мере, так рассказывают бывалые моряки и редкие матросы, которым удалось пережить полное уничтожение судна.

Кеннет несколько раз видел, как взрываются корабли, ощущал крепкий запах пороха, разносимый соленым ветром. И это зрелище доставляло немало удовольствия.

Глупо исключать факт, что пираты могут пойти на обманный маневр, выдумать какую-нибудь крайнюю подлость, но Бентлей к этому готов. Их семьсот человек экипажа. И каким-то головорезам ни за что не справиться с подготовленными солдатами. Кеннет лично отбирал людей.