И только море запомнит

Но вот наконечник с обломанным древком оказывается у нее в руках.

– Зараза.

Взяв чистую тряпку, Моргана прижимает ее к ране.

– Надо было обратиться к врачу на «Приговаривающем».

Хорошие мысли всегда приходят после, она бросает самодельный кривой наконечник на пол.

– Еще чего, я лучше сдохну, чем позволю англичанам меня латать. Продолжай.

Моргана поджимает губы. Она совершенно не способна на кропотливую работу. Теперь нужно заправить в иголку нить и постараться зашить кровящую рану. Дома в Ирландии ей хуже всего давалось вышивание.

И если мать практически всегда аккуратно расшивала салфетки, то негнущиеся, почти деревянные пальцы Морганы просто непригодны для подобного.

– Я не смогу.

– Ну, я же смог зашить тебя.

И это самый отвратительный шов, который Моргана когда-либо видела. Он болел так сильно, постоянно ныл и остался неровным шрамом у нее на правом боку. Тогда она думала, что обязательно издохнет. И только молилась, чтобы смерть была быстрой. Ни в какое сравнение с мастерской работой хирурга на ее лице.

– Нет. Я не смогу, – она сильнее зажимает тряпкой плечо. – Иди… и найди врача.

Скрежет зубов Колмана противно режет слух. Но квартирмейстер поднимается с табуретки:

– Только потому, что ты попросила.

Моргана кивает. Колман немного пошатывается, но в целом выглядит живым. Удерживая тряпку, он толкает здоровым плечом дверь и выходит на палубу. А Моргана идет к небольшому ведру в углу комнаты. На дне еще есть вода. И она опускает в нее руки, чтобы отмыть ногти и пальцы.

Смелость в последний момент ее покинула, и ладони начали трястись слишком сильно. Она бы просто не смогла ничего сделать: ни вдеть нить, ни прошить правильно.

Старательно натирая пальцы, Моргана пытается совладать с собой. Все будет в полном порядке. Она верит в это. Отерев ладони об атласные бриджи, капитан берет с собой оставленную Колманом бутылку и выходит на палубу.

Она садится на бочку, разгоняя остатки алкоголя по стенкам. О’Райли собирается уже сделать глоток, но уединение портит Спаркс.

От одного вида Оливера Спаркса Моргану тошнит. Скверный человек, посредственная личность. Просто ручная собачонка Бентлея.

– Мисс О’Райли, – он обращается к ней, как обычно, высокомерно, всем видом показывает, что она не стоит и его мизинца, а уж про лорда и говорить не приходится – даже пыли с его сапог. – Прошу. Список погибших и раненых. Все они получат амнистию и выплату семьям за отвагу.