И только море запомнит

– Вы думаете? Если боитесь за свою шкуру, то идите туда, где и положено быть крысам. В трюм, – ухмылка появляется на губах Морганы. – Огонь!

В глазах Спаркса проскальзывает то, что О’Райли принимает за комплимент, – страх.

«Авантюра» дает первый залп, подходя ближе к испанскому судну. Этот залп можно было бы посчитать приветственным огнем, если бы не одно «но» – он был нацелен, чтобы сбить чужую мачту.

– Кэп, недолет!

– Так сделайте так, сукины дети, чтобы долетело! – О’Райли похлопывает мужчину по груди, отпуская.

«Авантюра» подходит так близко, что уже можно разглядеть, как те немногочисленные испанские солдаты, кто остался на бриге, испуганно носятся, стараясь перераспределить силы. Они были сконцентрированы на абордаже и не ожидали, что в этих водах появится кто-то, да еще и не с их стороны, а союзники пиратов. На палубе «Авантюры» суматоха, на палубе испанцев – паника.

Залп.

Тяжелые ядра разносят фок-мачту, та опасно кренится, повисая на снастях.

– На абордаж!

Заветная команда, которую предвкушают романтики, не знающие, какое сложное это дело. Сегодня им легко. «Авантюру» подтягивают кошками к испанскому бригу. Незадачливые солдаты и матросы не успевают рубить канаты. Так что корабль оказывается зажат с двух сторон.

Та часть экипажа, что осталась на палубе, поднимает тревогу. Но это не поможет. Испанские солдаты в меньшинстве. Появление союзного судна дает экипажу «Певчей птички» второе дыхание. С новыми криками и призывными воплями головорезы врываются на борт.

Моргана выхватывает клинок:

– За мной!

Капитан вскакивает на край фальшборта и, идеально балансируя, пробегает по нему, прежде чем перехватывает канат и перемахивает через пропасть между двумя кораблями. Какое-то время она находится в свободном падении, пока изящно не приземляется, нагибаясь почти что к палубе. Резкий рывок – и клинок проходится под языком испанца, тот не успевает даже взвизгнуть, лишь сдавленно хрюкнуть, подобно свинье.

И это только первое убийство. Аппетит приходит во время еды. Резкий росчерк лезвием перед собой, она преграждает другому солдату путь. Несколько хаотичных ударов клинков, прежде чем лезвие входит в живот, прорезая форменный камзол и плоть.

Танцуя в кровавой кадрили под рев пушек и залп мушкетов, О’Райли избавляется от всех и каждого, кто только попадется под ее лихую руку.