Не нарисованные портреты

Запястье Павлова охватила невероятная боль и жжение. Развернувшись, Виктор увидел, что обладателем мертвой хватки является хилый, казалось, на вид старик. Недолго думая, тот повел своего «пленника» подальше от толпы. После чего он отпустил запястье Виктора, которое мужчина принялся расстегать, думая, что это как-то снимет боль.

– Вы кто такой? – обратился Виктор к незнакомцу.

– Аким я, – хрипло ответил старик, вытерев нос тыльной стороной ладони. От этого жеста Павлов скривился, но тот не заметил этого.

 – Аким Ильич. Для всех просто Аким или Ильич. Но для тебя Аким Ильич, – нахмурился старик, бросив недовольный взгляд в сторону Виктора, отчего мужчине стало не по себе. Ему не нравился этот старик. – И запомни: я не корова, – заявил он, после чего словил на себе взгляд Виктора, полный непонимания. – чтобы кому-то нравиться, – продолжил он для уточнения. – Понятно? – спросил Аким, получив положительный кивок от своего собеседника, тот продолжил: – Леонид Григорьевич сказал, чтобы я каждый день в течение месяца стоял здесь и тебя ждал, даже фото мне твое дал, чтоб я не запутался, – рассказал Аким.

– И сколько ты здесь уже стоишь? – спросил Виктор. Аким метнул в его сторону недовольный взгляд.

– Я не позволял тебе со мной на «ты» общаться. Ишь, чего удумал!

– Но Вы же обращаетесь ко мне на «ты», почему мне нельзя? – озадачился Виктор.

– Потому что я тебя старше и поэтому могу так к тебе обращаться, а ты еще щенок, – объяснил тот, хмурясь еще сильнее. – Никакого уважения.

– Какой я щенок? Мне тридцать пять лет! – пустился в спор Виктор, подобно подростку.

– А мне восемьдесят. Так что не спорь, и давай пойдем уже, а то стемнеет скоро, – хрипло скомандовал старик. После чего вместе с Виктором направился на автобусную остановку.

Все то время, что они ждали автобус, никто не произнес ни слова. Виктор изредка поглядывал на Акима, однако спутник его такого не делал. Полный раздумий взгляд старика был устремлен вдаль, сморщенные губы еле заметно шевелились.

Вдали начало приближаться нечто красное, когда это подъехало поближе, Виктор понял, что это автобус. После того, как Павлов и его престарелый спутник сели в него, он сразу же тронулся и продолжил свой путь по бесконечно длинной дороге. Спустя час маленькие прозрачные капельки начали ложиться на стекло. Серые тучи окутали небо, заполонив собою солнце, что верно освещало путь все это время. На душе у Виктора снова стало темно и мрачно.