И в горе, и в радости, и в пыли

– Какие же вы все-таки странные.

Мальчик покачал головой и перекинул колосок на другую сторону:

– Не-а. Это вы странные. Такие… вроде бы с другой планеты, летаете на всяких штуках, а ничего сами не знаете. Но ты мне нравишься.

Тут Вова повернулся к остолбеневшему Мэтту и протянул ему руку. Прагмеранин молчал. Он слышал про этот жест и то, что он означал на Земле. Глубоко вздохнув, он осторожно сжал маленькую ладонь в своих пальцах и легонько ее встряхнул. Вова залился смехом и спрыгнул с забора.

– Ну вот, я же говорил, что вы ничего не знаете.

До свидания! Приезжайте к нам еще!

Мэтт опустился на свое кресло возле иллюминатора и закрыл глаза. Он с трудом верил в то, что произошло. Впервые с самого детства он дотронулся до человека, и это была не Клара. Это был мальчик с Земли.

Шаттл следовал к месту эвакуации, где спасатели и военные готовились вывозить население из опасной зоны. Время в пути Ритти предложила скоротать за просмотром фильма о катаклизмах на Земле. Он рассказывал о бурях на юге, невообразимом холоде в северных районах планеты, о засухах и наводнениях, накрывавших целые города.

Жуткий рассказ диктора сопровождался кадрами очевидцев и тревожной музыкой. Сначала фильм вызвал у Мэтта неподдельный интерес, но вскоре он заметил, что большинство съемок были сделаны еще в период изменения климата Земли и во время первых полетов на Прагмеран. Сейчас местные жители уже много лет как покинули зоны катастроф или нашли способ противостоять бесчинствующей природе. Бури на юге Старой России оказались последним из неприятных сюрпризов, преподнесенных Землей. Именно поэтому компания ТрансПлан поменяла маршрут – стихийные бедствия становились прекрасным способом заинтересовать прагмеранских туристов. Монотонно-драматичная речь диктора эхом отдавалась в голове Мэтта, которого вскоре сморил сон.

– Мистер Маррет! Проснитесь! – Ритти помахала рукой перед его едва открывшимися глазами. – Мы на месте! Потерпите, мы здесь ненадолго, через час отправимся обратно в город, там нас ждет отель.

– Да, да, я иду, – Мэтт, разминая затекшую даже в таком удобном кресле спину, последним покинул шаттл. Приземлились они в настоящей глуши. Пустынная степь, укрытая ковром жухлой травы, простиралась почти до горизонта, где упиралась в холмы, редкий подлесок или невысокие скалы. Куцый кустарник выглядывал темными островками на бледной глади земли, а невдалеке рисовались нехитрые контуры нескольких домиков.