Кенгуру, или Я тебя не понимаю

Однажды в конце дня нас вывели во двор детского сада, и мы играли там в ожидании родителей. Нам стало немного скучно, и Инна решила спрятаться от воспитателей и детей, чтобы те начали её искать, а меня попросила не выдавать её. В свои четыре года она хороша усвоила: для того, чтобы тебя не нашли, надо сидеть в укромном уголке долго и тихо, Инна так и сделала. В центре детской площадки возвышалась деревянная горка в виде ракеты, с которой все дети любили скатываться, а под ней была маленькая коморка и дверца, малышка туда и юркнула.

Через некоторое время воспитатели хватились, что ребенка нигде нет, и начали её искать, детвора дружно помогала им, кричала:

– Инна, Инна!

Но она упрямо молчала, нельзя же себя выдавать?! Пусть найдут! Я тоже не проронила ни слова, как же можно выдавать друзей?! Это же подло?

Между тем воспитатели сбились с ног, испугались, побежали за ворота учреждения: может, ребёнок ушёл в город? Стали звонить родителям, началась паника, и директор сада, хватаясь за сердце, уже хотела обращаться в милицию.

Но мы с Инной, гордые своей миссией, упрямо молчали.

Когда, испуганные происшедшим, прибежали Инкины родители, её бабушка Серафима Данииловна и моя мама за мной, Инна услышала их голоса и соизволила покинуть своё убежище, а я с радостным криком: «Я тебя не выдала!» – кинулась к ней.

Что тут началось! Все одновременно гневно обрушились на нас, доказывая, что так нельзя делать! Но мы не могли понять, за что все на нас кричат?! Я же не выдала друга!

– Инна же моя подружка? – спрашивала я маму, размазывая слёзы, но так как букву «р» не выговаривала, получалось «подлюжка», и все невольно улыбались.

Вступилась за нас Серафима Данииловна. Она сказала, что дети не виноваты, что это хорошо, что девочки так привязаны друг к другу, и, глядя мне в глаза, произнесла:

– Ты самая настоящая подруга, нашей Инне повезло!

Надо ли говорить, что с тех пор мы с Инессой были неразлучны, хотя часто ссорились: что поделать – два сильных характера.

После занятий мы обычно шли к Инке, благо школа была практически во дворе её дома.

У Инессы Гольдберг была большая дружная семья, в которой перемешалась армянская, еврейская и греческая кровь, но это не мешало им любить друг друга и очень доброжелательно относиться ко всем людям.

Семья была немаленькая, поэтому у Инны обязательно кто-то был дома. Но самое главное – там обычно ждала нас Инкина бабушка, Серафима Данииловна, или просто Симочка, которую я очень любила.