Кенгуру, или Я тебя не понимаю

Сколько вокруг натыкано видеокамер! Смешно…

– Да Вы ревнивец, господин президент! – невольно подумалось мне, и я опять поразилась его выбору профессии – уж больно он смахивал на голливудских звёзд, и стиль в одежде подбирал похожий. Он был очень стройным, и ему шли костюмы от кутюр со слегка приталенным силуэтом. Герман это знал и немного бравировал своим умением носить дорогую одежду. Модная стрижка и густые тёмные волосы делали его моложе, но глаза всё-таки не могли скрыть приобретённый жизненный опыт и пережитые неудачи.

– Очень элегантен, – оценила я, – но возраст не скроешь, его выдают Ваши глаза, господин президент.

– Юлия Владимировна, – начал он, глядя на меня в упор, совершенно не стесняясь, а вот я смущалась, мне было не по себе от этого очень откровенного взгляда, – сегодня у нас будет увлекательнейший вечер, я познакомлю Вас с очень интересным человеком, и, надеюсь, мы узнаем много нового.

Разговаривал он совсем другим голосом, чем на совещании, какими-то бархатистыми полутонами, и этот тембр приводил меня в оцепенение, а по коже поползли мурашки.

Я чувствовала, что теряю над собой контроль.

– Стоп, – сказала я себе, – ты ведешь себя хуже Мелани. Знакома с женатым мужчиной всего несколько дней, а уже думаешь о нём, как о сексуальном партнёре. Бред какой-то, просто Мелани № 2.

Это меня очень раздосадовало, и я спросила, дерзко глядя ему в глаза:

– Обязательно ли моё присутствие?

У меня были другие планы на этот вечер. Ему хватило такта разговаривать со мной спокойно и настоять на моём участии.

Возразить мне было нечего, я же принадлежу банку двадцать четыре часа в сутки. Я только сухо спросила:

– Какой дресскод?

– Вы и так восхитительны, – ответил Герман – и потом, это будет деловой ужин.

Всё-таки мне пришлось немного привести себя в порядок, поправить макияж, причёску и надеть очень красивые туфли – я принесла их на работу, как запасные.

В 19–00 я спустилась вниз, водитель Громова очень вежливо проводил меня до машины, открыл дверцу, я разместилась на сидении сзади.

Мой президент ехал впереди, все молчали. Продвигаться, а иного слова я не подберу, с учётом вечерней загруженности улиц пришлось долго. Огни, пробки, суета. Мне уже давно хотелось спать, и, честно сказать, не сильно нравилась перспектива кого-то развлекать. Это не моя работа вообще-то, мы так не договаривались. Я раздражалась всё больше и больше. А вот это уже ни к чему.