Асфиксия

Так и хотелось уточнить, не шутка ли это. Лена позвала Тоню… Интересно, зачем? У неё всегда и всё было расставлено по местам – богатая девочка, избалованная отцом, не знающая ни в чём отказа. Поверить в то, что Лена испытывала дружеские чувства к мастеру маникюра? Я никогда не был идиотом, чтобы верить в подобную чушь.

– Позвала и хорошо, – пожал я плечами, борясь с желанием встать и уйти.

– Какой ты злюка…

Лена снова вернулась к поискам платья, зарываясь в безразмерном шкафу, в котором поместилось как минимум несколько последних коллекций.

А я смотрел на неё и пытался понять, что она задумала. Верить в альтруизм по отношению к Тоне или в случайность желания видеть её на этой вечеринке, не приходилось. Значит, причина крылась в другом. Теперь бы понять, в чём именно.

Это были стандартные посиделки, одни из череды тех, что уже проходили в нашем доме. Самые близкие друзья – Самойленко, Вихровы, отец Лены, мы с ней и вот теперь ещё и Тоня.

Которая удивительно просто и легко влилась в коллектив, будто всю жизнь не ногти подпиливала, а ходила на подобные сборища.

Мы оба делали вид, что всё случившееся между нами – привиделось. Или мне, или ей – неважно. Она почти не смотрела в мою сторону, я же, напротив, почти не сводил с неё глаз. И не только я.

Отец Лены, то ли желая вспомнить молодость, то ли имея свои планы на Тоню, не отлипал от неё весь вечер. Я не ревновал, нет. Напротив, меня это подстёгивало, а предвкушение дошло до критических отметок.

– Горский… Горский! Ты вообще с нами? – окликнула меня жена, и я инстинктивно надел на лицо одну из своих дежурных улыбок. Протянул руку, положил на колено Лены и чуть сжал.

– Что случилось?

– Это я у тебя должна спросить, что случилось. Пойдём танцевать!

Она схватила меня за руку и потащила с дивана. Пришлось повиноваться под взглядом её отца.

Наш брак никогда не пах любовью или романтикой. Мы поженились только потому, что это хотела Лена.

Говорила, что влюбилась в меня едва ли не с первого взгляда. Она же и вытащила меня из дерьма, когда я прогорел со своей первой фирмой. Её отец, Борис Анатольевич Ларин, выдал мне тогда большую сумму для того, чтобы я мог разгрестись с долгами. И как-то само собой разумеющимся стал тот факт, что я за это должен был жениться на его дочери.

Нет, продажной сукой я не чувствовал себя даже тогда.