Будь моим первым

Но… как я полагала, между нами планировался лишь секс.

– Несколько свиданий? – повторила я за ним вопросительно.

– Ага. Такие штуки, на которые ходят мальчики и девочки и приятно проводят время. – Он откусил внушительный кусок, прожевал и, промокнув губы салфеткой, добавил: – Я, конечно, уже давно не юнец, но на свиданку сбегать хочу. А ты?

Мои брови сами по себе приподнялись. Да уж, а Дима умел удивлять.

– Хочу, – откликнулась почти сразу. – И это означает, что ты за мной ухаживаешь?

Я спросила прежде, чем сообразила, как это прозвучало.

Карина… Чёрт бы тебя побрал! После таких уточнений любой будет готов сбежать. Даже самый заинтересованный.

Впрочем, Дима отреагировал на этот вопрос совершенно спокойно.

– А разве ты это ещё не поняла? – задал он риторический вопрос. – Спасибо за завтрак, малыш. Как будешь готова – отвезу тебя домой, – добавил, после чего поднялся из-за стола и направился к лестнице на второй этаж.

***

– Кариш, отец звонил. Просил передать, что будет пораньше, у него к тебе разговор, – вздохнув, сказала мне мама, когда я занималась извечным женским делом – копалась в гардеробе, попутно ругая себя за то, что не озадачилась тем, чтобы вовремя его обновить.

– Какой-такой разговор? – не сразу понимая, о чём мама, спросила я, вынырнув из недр внушительного шкафа.

– Не знаю. – Она пожала плечами вроде как безразлично, но я поняла сразу, что в этом жесте равнодушие скорее напускное. – Разве же он мне скажет?

Она растянула губы в невесёлой улыбке и ушла.

Я нахмурилась и посмотрела на часы. Сегодня вечером у нас с Димой было запланировано то самое первое свидание, и я совершенно не желала на него опаздывать. Так что очень надеялась на то, что отец и вправду приедет раньше обычного.

В последнее время он всё чаще пропадал до глубокой ночи, а когда возвращался, буквально падал от усталости. С мамой у него не клеилось. Ну как – не клеилось? Они жили, как чужие люди.

Порой я задумывалась о том, не ждёт ли и меня в будущем нечто подобное.

Сначала страсть, сумасшедшая любовь, дети… А потом – отчуждение.

Надев короткое платье персикового цвета, я покрутилась перед зеркалом. А мысли мои в этот момент принадлежали вполне конкретному мужчине. Похоже, я влюбилась. Или просто принимала за это чувство все те эмоции, что бушевали внутри, когда думала о Диме?

У меня ведь ни с кем не было настолько откровенной связи. Он уже стал для меня первым, хоть секса в полноценном смысле этого слова у нас не было.