Анестезия

Настя улыбнулась дочери и, устроившись напротив неё, придвинула к себе еду.

– Как время провели? – поинтересовалась она, отправляя в рот ложку чуть тёплого борща.

– В подготовишке были. Гуляли. Немного. Бабушка быстро устала.

Настя кивнула, быстро доедая суп. После смерти мужа, Настиного отца, её мать очень часто болела и единственное, что её радовало – Глаша. Наверное только благодаря тому, что у Насти родилась Аглая, мама и была до сих пор жива.

– Поняла. А теперь давай спать ложиться. Мне завтра на работу не очень рано, так что успеем с тобой утром позавтракать вместе.

Она поднялась из-за стола, быстро вымыла тарелку и повернулась к дочери, на лице которой было выражение неподдельной радости. Как мало ей было, в сущности, нужно, и как много Настя хотела Глаше дать.

– Идём. – Она взяла дочь за руку и повела в их комнату, где они жили вдвоём. – Расскажу тебе сказку.

Проснулась Настя ровно в шесть, словно по будильнику, хотя вполне могла поваляться в постели до законных восьми часов.

В квартире было тихо – только слышалось, как тикают стрелки на часах и посапывает во сне Глаша, крепко прижимающая к себе мягкого зайца.

Настя повернулась на бок, закрыла глаза, но уже понимала, что вряд ли заснёт. С тех пор, как её жизнь превратилась в череду ужасных будней, у Насти появились проблемы со сном. И постоянно, будто кто-то раз за разом повторял кадры страшного кинофильма, она видела одни и те же обрывки сновидений.

Сначала – смерть папы, после – предательство мужа, в результате которого она лишилась квартиры, потом – рыдающую Глашу.

Она прижимала дочь к себе, старалась успокоить, а та отчаянно плакала и хваталась за её одежду.

На этом моменте Настя обычно заставляла себя проснуться, будто стоило ей продолжить погружаться в эти картины с головой, она попросту могла сойти с ума.

Откинув одеяло, Настя осторожно, стараясь не шуметь, поднялась с постели и отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак для дочери и мамы.

– Поспала бы, – вместо приветствия проговорила мать, входя в кухню минут через сорок, когда Настя уже напекла стопку блинов.

– Доброе утро. Не спится. Ты как?

Она повернулась и быстро оглядела маму. Вид измождённый – под глазами точно такие же круги, как у неё.

– Хорошо, – привычно соврала та. – Ты опять до ночи сегодня?

– Да. Машка Зеленцова всё же предлагает устроиться детской сестрой.

– Это исключено.