Цена твоей нелюбви

Приостановившись, я сглотнула. Значит, Вера не знала о том, что у меня была близость с Зеленовым. Остальные, видимо, тоже. Это не могло не радовать.

– А я пораньше уеду, – сообщила подруге.

Точно. Самым верным будет просто сбежать, а после перевести дух. Рано или поздно мы с Лёшей увидимся, нам ещё пять лет учиться вместе. Но вот именно сегодня и сейчас я была совершенно не готова посмотреть ему в глаза.

– Ладно… бросаешь меня, – притворно вздохнула Верка. – Остальные там как? – спросила она, повернувшись набок и подперев голову рукой.

– Мангал, продолжение банкета, – пожала я плечами, допаковывая вещи. – Праздник-праздник.

Я подошла к постели, когда мне в голову пришла ужасающая мысль. Пока Вера тяжело поднималась на ноги, бурча что-то себе под нос, оглядела простыню. Вроде никаких следов потери невинности не имелось. Фух… кажется, бывает и такое. Снова возникли сомнения, что мне всё не приснилось, однако характерные ощущения едва ли не во всём теле, быстро их развеяли.

– Всё, я поехала. Ребятам скажу, что уезжаю, – сказала Вере, прихватив сумку.

Вообще-то, остальным будет наверняка плевать, осталась я, или нет. Активным участником веселья я никогда не была, так что потеря невелика… Но так и подмывало намеренно увидеться с Зеленовым, чтобы понять, как отреагирует он.

Чёрт, Тимофеева-а-а, ты совсем ку-ку. То бежать хочешь, как от огня, то понять реакцию. Нет, так дело не пойдёт. Решила уехать – пора и честь знать.

– Созвонимся. А я в душ.

Как и думала, на меня мало кто обратил внимание. Градус веселья уже набирал обороты, все предвкушали новый беззаботный день отдыха. Девчонки уже танцевали возле бассейна, парни вовсю отпускали свои «маскулинные» шуточки. Обычная обстановка, в которую я никак и никогда не могла вписаться.

Я добралась до ворот, когда случилось то, чего боялась и хотела одновременно.

– Тимофеева! Кать! – окликнул меня Зеленов.

Замерев в довольно неуклюжей позе, сжав пальцами медную ручку на створке ворот, я чертыхнулась.

– Привет, – сказала невпопад, обернувшись к Алексею.

Натянула на лицо улыбку, но ответной не получила.

– Уже сваливаешь? – спросил Зеленов в нарочито-грубоватой форме.

– Да. Мама и бабушка ждут.

Я тут же мысленно обругала себя за произнесённую фразу. Звучала она, мягко-говоря, как-то по-детски. Но сказанного не воротишь.

– Ладно.