Чужая жена

А я только и могу сейчас, что смотреть в глаза Наиля и пытаться прийти в себя. Сейчас во взгляде не только тот безумный тёмный цвет, который так влечёт. В нём столько всего, что я сижу, как загипнотизированная, обхватив себя руками. А Наиль рядом – так близко, что от этого крыша едет. Чувствую прохладной кожей его горячее тело – острый контраст, от которого ведёт.

– Серёг, если ещё раз такое сделаешь – вырублю сразу, – цедит Наиль подплывшему к нам Серёже.

– Да понял я всё! Прости, Кир…

– Всё нормально… я в порядке.

Выходит как-то не очень уверенно, да и откуда этой уверенности взяться, когда я только что тонула, а теперь только и могу, что думать о словах Наиля. Мне сейчас вообще хочется только одного – окунуться в эту его тьму, которую он источает. Принадлежать только ей. И ему. Глупые мысли, я знаю… но это всё, что сейчас меня волнует.

– Идём в дом, – хрипло говорит Наиль и, когда мы поднимаемся на помост, берёт за руку. Таким жестом, как будто он всегда только и делал, что вот так переплетал наши пальцы.

– Ребят, вы всё? Не вернётесь? – интересуется кто-то от воды. В голосе растерянность, ни капли подтрунивания, хотя, понятно, что между нами, когда останемся наедине, может произойти всё, что угодно. И я этого хочу… Чтобы мужчина, который сейчас так близко, в голосе которого в сторону Серёги было столько угрозы и предупреждения, сделал бы что-то, что окончательно разрушило все преграды. Да и не преграды это вовсе. Их нет. Мы оба хотим одного и того же.

Вопросы оставляем без ответа – просто быстро идём в сторону коттеджа по дорожке.

Сворачиваем к какой-то постройке в лесу, и я охнуть не успеваю, когда губы Наиля впиваются в мой рот. Спиной чувствую шершавую поверхность стены, губами ловлю дыхание Наиля… Он целует жарко и жадно, трахает мой рот языком. Руки сминают тело, влажное от воды, а когда опускаются к кромке плавок, я сама расставляю ноги, приглашая Наиля продолжать.

– Шире. Расставь шире, – выдыхает он, и я развожу их ещё, как послушная шлюха.

Пальцы Наиля скользят по гладко выбритому лобку, разводят складки в стороны, начинают растирать клитор.

Каждое прикосновение – как удар тока. Рождается желание сделать что-то ещё. Например, сжать напряжённые соски, которые так жаждут прикосновений.

– Совсем мокрая, – удовлетворённо говорит Наиль, отрываясь от моих губ. Вбивает в меня два пальца, понуждая инстинктивно свести колени вместе.

– Ох-х-х! – вот и всё, что могу произнести.

– Не больно?

– Нееееет… продолжай.