Чужая жена

– Тогда тебя вообще заданный вопрос волновать не должен. Или общение с тобой автоматом означает «не смотри на других баб»?

Резонно. Светлицкая умеет расставить всё по полочкам, в чём у меня опыта совсем нет. Замуж я выходила невинной, кроме мужа мужчин у меня не было. Я не то, что в сексе не знаю каково это – быть с другим, я и в флирте-то обычном не особо разбираюсь.

– Ой, Юль… Не хочу сейчас об этом. Я вообще себя не понимаю. Как говорится – никогда не было, и вот опять.

– Да потому что ты не нагулялась.

Вообще не пойму, куда твой Юрь Иваныч смотрел, когда тебя замуж брал. Точнее, когда взял и не дал того, что обычно молодым девчонкам нужно.

– Ну, вообще он меня всем обеспечивает. Да и дома сажать не стал, вон я с вами на всех тусовках.

– Вот именно. Он вообще в курсе, что на них обычно происходит?

– Он мне доверяет.

Я произношу эти слова, и самой становится тошно. Юра действительно мне доверяет. Нет, у нас не было разговоров на эту тему, но это как два в уме.

– Ну, сама смотри, Коваленко.

Жизнь твоя. Прозябать или нет вот так с мужем, который тебя и не трахает-то толком… не знаю. Занятие не из радужных.

– Я о сексе с Наилем в последнюю очередь думаю.

– А зачем тогда тебе всё это? Ну, общение то самое. Поговорить долгими зимними вечерами о твоём этом… как его… Бетховене?

– Нет.

Окончательно путаюсь в том, что чувствую, и чего на самом деле хочу. Знаю только, что мой интерес к другому мужчине – это всего лишь инстинкты. Желание нравиться, например. И да – всё та же молодость, о которой и говорила Юля.

Мне хочется чего-то иного, какого-то драйва, что ли. Чтобы в омут с головой и забыть обо всём. Хочется подсознательно, потому что я душу в себе эти потребности.

– Я подумаю, поеду ли на озеро. А то там с ночёвкой же. Ещё пущусь во все тяжкие.

Светлицкая смотрит на меня совершенно серьёзно, после чего поднимает бокал и произносит своего рода тост:

– И правильно сделаешь…

На Монетку я, конечно же, приезжаю. Достаточно дня раздумий, чтобы я решила – еду и будь, что будет.

Паркуюсь возле шлагбаума, иду к домику администратора. Сердце колотится, как и колотилось едва ли не всю дорогу до озера. А если Наиль не приедет? Наверное, тогда я испытаю едва ли не самое большое разочарование в жизни.

– … я знаю, я здесь уже был.

Едва берусь за ручку двери, сердце замирает, чтобы после пуститься вскачь. Потому что слышу голос Наиля, он уже здесь, видимо, приехал за пять минут до меня. Нужно взять себя в руки.