Измена. У меня появилась другая

Но я не могла ему сейчас пообещать, что буду в силах удержать себя в руках. Да, Ваня был ни в чём не виноват и не должен был подвергаться тому, что вызовет у него неприятные волнения, но я не была железной леди. А уж в такой ужасающей ситуации и вовсе оказалась впервые.

– Всё будет хорошо, – пространно ответила я, не зная, кого хочу тем самым успокоить – себя или сына. – Иди, я тебя позову.

Ваня всё же закрыл за собой дверь, бросив на отца взгляд мельком. Полный тревоги и какого-то затаённого болезненного ожидания, он полоснул мне по нервам.

– Идём поговорим, – хрипло шепнула я, разворачиваясь и направляясь к нашей спальне на негнущихся ногах.

Когда проходила мимо гостиной, вновь бросила взгляд на несчастные угощения, лежащие на полу. Как же я старалась, когда выбирала самые свежие продукты! Когда готовила и сервировала… А в это время Илья, похоже, мыслями был не только со мной, но ещё и с матерью своего второго ребёнка. И не только мыслями…

Едва я вошла в комнату, как Калугин оказался в ней рядом со мной.

Закрыл дверь и, стоило мне только обернуться, упал на колени. Схватил меня руками, прижался так тесно, что я от неожиданности тонко вскрикнула.

– Прости меня… Ириша… Прости, прости! – зашептал, впиваясь в мои ноги.

Я инстинктивно схватила его за волосы, попыталась отстранить. Всё было без толку, он цеплялся за мои колени с такой силой, словно они были единственным, что могло удержать Илью на плаву, пока он тонул.

– Прости… Я всё объясню! Всё не так, как она тебе рассказала, – затараторил он, утыкаясь лбом в меня.

Я так и стояла, сжав в горсти его волосы. Тянула ощутимо, наверняка причиняя боль, но Илья не обращал на это внимания.

– Меня бес попутал. Давно уже. Ты тогда вся в своей фирме была, я всё пытался обратить на себя внимание. Мне показалось, что у нас кризис. Я с ума сходил от ужаса… от страха, что всё закончилось. Знаю, это слабость, но я… переключился.

Калугин запрокинул голову и посмотрел на меня снизу-вверх.

В расширившихся тёмных зрачках стоял самый настоящий океан боли с нотками безуминки.

– Подожди… Я так не могу, – взмолилась я, всё же высвобождаясь.

Хотелось отпрянуть от мужа, отойти на несколько метров и запретить ему ко мне приближаться. Присев на край постели и оставив Калугина стоящим на коленях в нелепой позе, я потребовала:

– Ты должен рассказать мне всё – коротко, ясно, без каких-то эмоций.