Карма

Матвей отстранился, когда рядом послышался голос Эмиля, ухмыльнулся и снова пожал плечами.

– Если бы ты ехал ещё дольше, то и не стали бы.

– Вот как? – Эмиль хмыкнул и устроился за столиком. Они с Матвеем обменялись красноречивыми взглядами, природу которых Карма понять не могла, после чего Эмиль повернулся к ней: – Огонёчек, привет. Ты сегодня потрясающая. Особенная. И давайте уже поужинаем. Я дико голоден.

Вино пьянило, тёплый вечер был ласковым, а разговор за столом – непринуждённым.

– Карамелька, ты же к нашей компании уже позже присоединилась? Не помнишь ведь этого? – задал вопрос Матвей, подливая ей вина. Он как раз закончил раз в десятый рассказывать о полёте Ступицкого с крыши в бассейн на вечеринке, которую организовал три года назад. И всё равно все всегда смеялись, когда Матвей об этом вспоминал.

– Не помню, и ты уже спрашивал. И я, как и тогда, возмущена тем, что дата нашего знакомства из твоей головы вылетела.

– Это всё потому, что мне кажется, что мы с тобой знакомы всю жизнь.

Карма покачала головой, не в силах сдержать улыбку. Сейчас сидеть вот так в компании их обоих было удивительно уютно. Ровно до тех пор, пока Эмиль не поднялся и не протянул ей руку со словами:

– Пойдём, Огонёчек, погуляем по берегу.

Тогда и сердце забилось быстрее и кровь по венам побежала с такой скоростью, что в глазах потемнело.

Она послушно вложила пальцы в его ладонь и кивнула:

– Идём.

В какой именно момент они начали целоваться, Карма с точностью сказать не могла. Закат оставил на темнеющем небе ярко-розовые отпечатки, ставший прохладным ветер прогнал с берега немногочисленных людей. А она ничего этого не видела – только и успевала, что хвататься за плечи Эмиля, отвечать на жаркие поцелуи и плавиться от ощущений сразу двух пар рук. Они ласкали её через ткань платья, сначала неторопливо, после – всё откровеннее.

– Так ты не передумала, Карамелька? – шепнул ей на ухо Матвей, стоящий позади. Он провёл ладонями по её бёдрам, цепляя ткань платья и приподнимая её наверх. – Если хочешь, мы остановимся.

– Не хочу.

Она выдохнула эти два слова слишком поспешно и даже губу закусила. Кажется, с ними двумя она теряла не только контроль над собой, но и голову.