В объятиях деспота

***

Казнить… Он приказал их всех казнить!

Кровь пульсировала в висках, отчего перед глазами едва ли всё не меркло от гнева.

Вот они, первые разительные перемены. Моргват бы бросил в тюрьму, издевался, может, пытал, но выбил бы эти деньги. Или нашёл какую-то болезненную точку и с садистским удовольствием на неё надавил. Он предпочитал держать всё в своих руках, делая из людей дойных коров. И на их отношение к себе ему было глубоко плевать.

А тут…

Нет. Этот чужеземец признаёт только силу и животный страх.

Без полутонов и заискиваний. Его будут бояться не потому, что он знает грязный секрет, нет. Он просто отрубит голову.

Внутри всё похолодело. Даже слова этого… захватчика не успокаивали. Сердце подсказывало, что и моя голова может оказаться на плахе. Что уж там! Если захочет, то Фарес с землёй сравняет.

В дверь забарабанили.

Я сидела в своей спальне и терпеливо ждала, когда мне позволят поговорить с нашим новым правителем. О! Этого жаждала очень сильно, но что-то подсказывало, что к нему я попаду не скоро.

– К ней нельзя!

За дверью стало слишком шумно. Приставленная ко мне охрана пыталась кого-то сдержать, кого-то слишком упорного и настойчивого.

– Пустите меня!

Этот голос я узнала. В замешательстве встала с кровати и прикусила губу.

– Пустите меня к королеве!

– Теперь у вас нет королевы. Только мессир Амет…

– Плевать мне на вашего мессира!

Похоже, сейчас начнётся настоящая драка. Руди никогда не была сдержанной. Я поспешила к двери и щёлкнула задвижкой.

– Пустите её ко мне, – твёрдым, но тихим голосом обратилась к высокому бородатому мужчине. Его потрёпанная и пыльная одежда казалась неуместной в королевском дворце.

– Мессир Амет не велел.

– Что мне сделает беспомощная и заплаканная женщина? – я скосила взгляд на Руди. Она билась в стальных объятиях второго моего охранника. Растрёпанные чёрные волосы напоминали воронье гнездо, а красные припухшие глаза и искусанные губы просто кричали о какой-то беде.

– Не велено, – мужчина упрямо повторил и без тени сомнения посмотрел на меня.

В пустом и безжизненном взгляде не было ехидства или похоти, нет. Всё войско этого «мессира», все его люди напоминали каменных истуканов. – А если не велено…

– Хорошо, – скупо ответила и вскинула подбородок. – Здесь я могу с ней поговорить?

– Говорите.

Я упрямо посмотрела на мужчину, державшего Руди. Тот нахмурился и разжал руки. Женщина брезгливо отряхнулась, поправила платье и подошла ко мне.