Она разрушила нашу семью

– Мам, а мы будем говорить подписчикам, что я поломался? – подал голос Ярик, что не укрылось от слуха отца.

– Поломался? Там всё же перелом? – тут же отозвался он.

– Там ушиб. И приезжай, всё сам увидишь, – ответила я и положила трубку.

Конечно, делать из происшествия сына горячий материал я не собиралась. Не считала это тем, что стоило выставлять на обозрение. Мой блог не был филиалом «Пусть говорят». И, как я надеялась, не должен был им стать впредь, появись в нашей жизни хоть десять Лид. И почему я снова о ней думаю?

– Нет, Ясь.

Конечно, не будем, – всё же ответила сыну и велела: – Приготовьтесь. Скоро выходить.

В общем и целом стоило признать – ничего экстренного не произошло. Но я, готовя нехитрый ужин для отца и двух своих мальчишек, гоняла по кругу идиотские мысли. Об измене Курилова, о том, что он до сих пор не перезвонил. Даже о том, что стану делать, если вдруг Арс скажет, что хочет жить с этой самой Лидой и её больной дочерью, а не с нами.

– Пап! Паста скоро будет! – крикнула я в сторону детской, где дед возился с внуками.

– Угу! – раздалось хором, на что лишь улыбнулась.

Взялась резать томаты-черри, к ним собиралась присовокупить горсть зелени, когда в замке повернулся ключ.

Я застыла, а сердце забилось встревоженно-радостно. Это был Курилов – просто некому было открывать дверь своим ключом в это время. И все мысли, а также заготовленные фразы вылетели из головы.

– Милусь… – выдохнул муж, когда я вышла, чтобы встретить его. – Телефон разрядился напрочь!

Курилов притянул меня к себе и жадно поцеловал.

Обычно так намекал на то, что сегодняшней ночью в нашей спальне будет жарко. Все подозрения исчезли. Они попросту заместились обыденностью нашей совместной жизни.

– Давно? – только и спросила я.

– Что – давно? – не понял муж, уже снявший ботинки и намеревающийся пройти в ванную.

– Давно разрядился?

Я ведь уже уверила себя в том, что ничего не стряслось. Так зачем же сейчас устроила этот допрос?

– Да не так чтобы очень, – пожал плечами муж.

 – А что?

Я прикусила нижнюю губу. Из детской раздался взрыв смеха. Хохотали и сыновья, и мой отец. Сказать сейчас, что я полдня дозванивалась до Арса, чтобы сообщить ему, что Ярик ушибся? Зная, что у Курилова были важные переговоры? Какая глупость.

– Ничего, – растянула я губы в улыбке. – И марш в ванную, а я пока позову отца и Вовчика с Ясей. Будем ужинать.

Муж кивнул и ушёл, я же вернулась на кухню. Нужно было дорезать салат.