Плохая девочка для босса

Вот на этой самой фотографии Евгения Николаевна вполне себе здорова, насколько возможно в её положении, и даже счастлива. Но так ведь может быть не всегда.

По спине Юли прошёл холодок от того, что она услышала. Эти люди следили за Женей, передвижения которой были не настолько уж многообразными. Только – зачем? У неё это в голове не укладывалось.

– Вы мне угрожаете? – выдавила она из себя, чувствуя, что от произнесённого слова холодеют пальцы рук.

– Не совсем так. Пока я просто говорю вам о том, что мы достаточно информированы.

– Для чего?

– Для того, чтобы добиться всего, что нам нужно.

– А вам нужно, чтобы я вошла в близкий круг Лебедева?

– Можно сказать и так.

– Но зачем?

– После того, как вам удастся это сделать, мы дадим вам инструкции относительного того, что от вас требуется.

– А если я откажусь?

– Это будет очень неблагоразумно с вашей стороны. Вы же понимаете, что на кону стоит здоровье и счастье вашей сестры.

Незнакомец растянул губы в безликой и лишённой эмоций улыбке, и у Юли вновь по позвоночнику побежал озноб.

– И всё же вы мне угрожаете, – выдохнула она, судорожно пытаясь найти выход из этой ситуации хотя бы мысленно.

– Я предлагаю считать это сделкой. Вы делаете то, что нужно нам, мы – держимся подальше от вашей семьи. Кстати, если считаете, что можно будет обратиться к вашему отцу – у меня для вас плохие новости.

Он цокнул языком, и Юля снова испытала ощущение, будто её загнали в смертельную ловушку. Она прекрасно понимала, что именно он имеет ввиду. Её отец уже давно лишился не только своего положения и финансов, но и связей и веса в обществе. В то время, как у человека, что сидел рядом с ней, наверняка были все нужные инструменты в руках.

– Что мне нужно будет делать, когда окажусь рядом с Дан… с Лебедевым?

– Я же сказал – пока ничего. Дальнейшие инструкции получите позднее.

– То есть, мне нужно будет выпросить у Лебедева должность его личной помощницы, а после получить от вас указания о том, чтобы, например, на него шпионить? – Она не смогла сдержать нервный смех, совершенно, казалось бы, неуместный в этой ситуации.

– Вы всё правильно понимаете, – с совершенно невозмутимым видом кивнул собеседник. – И если мы заключили наш договор, не смею вас больше задерживать.

Он кивком указал на открытую дверцу автомобиля, и Юля снова застыла на месте.