Плохая девочка для босса

И снова о ней – Юле, простой девчонке, которая стала навязчивой идеей и голодной потребностью. Где она сейчас? Кому ещё дарит свои ласки? Забыла ли о нём сразу же, едва он скрылся с глаз?

Чёрт, это злило. Всё, что он себе представлял, вызывало внутри самый настоящий пожар сплошь из самых противоречивых эмоций. И какого вообще хрена те, кому поручено искать Юлю, не чешутся?

Лебедев вздрогнул, когда позади тихонько скрипнула дверь. Дочка Воронцова, мать её! Всё же дождалась. Видимо, и впрямь, тема, на которую она хотела с ним переговорить, была для неё важной.

Только вот ему было насрать – и на Воронцову, и на её отца – почему-то Дэн был уверен, что предметом разговора станет именно он – и на повод, по которому эта девица оказалась здесь.

– У меня есть пять минут, не больше, – процедил он своему отражению в окне. Хотелось сразу расставить точки над «ё», чтобы у Воронцовой не осталось никаких иллюзий на тему того, что её тут рады видеть. И что по старой памяти – в которой, кстати, ей совсем не было места – сделают всё, о чём она ни попросит.

– Я не отниму много времени, – раздался позади хрипловатый голос, и Лебедев застыл на несколько бесконечных секунд. После чего обернулся так резко, что хрустнули шейные позвонки.

Перед ним стояла Юля. Его Юля, которую он искал всё это время. И то, что он чувствовал в данный момент, было не уложить ни в какие рамки нормальности, если они в принципе могли существовать в подобных обстоятельствах.

– А я ведь весь город едва ли не носом вспахал, – уведомил он её, когда пришёл в себя.

 – Рыл, как ищейка, которая хоть отголосок следа взять хочет.

Дэн подошёл к Юле, а в голове его бились, словно бабочки, которым суждено вот-вот сдохнуть, тысячи вопросов.

Почему это именно она? Как оказалась здесь? Для чего? Тоже его искала?

– Я сама пришла, – выдохнула Юля, когда он приблизился на расстояние вдоха. Хотелось запустить пальцы в эти рыжие локоны цвета ранней осени, притянуть Юлю к себе и поцеловать.

– Я вижу, – улыбнулся Дэн и, в противовес своему желанию, сделал шаг назад.

Оперся бедром на край стола и сложил руки на груди. – У тебя ко мне дело?

Он напомнил себе, что должен быть осторожнее. И дело вовсе не в покушениях. Юля уже успела занять все его мысли, и сейчас, когда понимал, что она сама к нему пришла, внутри рождался такой неуёмный восторг, что Лебедев не узнавал самого себя. А это означало, что стоит выжать тормоза. По крайней мере, до момента, когда он поймёт, зачем здесь Юля.