Ребёнок для бывшей

От и до, – заявила Яну, обнаружив его за столом в компании бокала янтарного напитка.

– Арюш… – Он снова сделал этот свой жест, растирая лицо. Хотел, чтобы вся ситуация, созданная его руками, вдруг исчезла, будто ничего и не было?

– Как тебе удобнее – расскажешь сам, или станешь отвечать на вопросы? – потребовала я выбрать, устраиваясь напротив мужа.

Он молча посмотрел на меня, после чего взял бутылку и наполнил бокал для меня. Я помотала головой, хотя, наверное, мне и впрямь нужно было расслабиться – руки ходили ходуном.

– Мы встретились с Викой случайно… Я бы даже не узнал её, просто прошёл мимо, – начал Ян неторопливо, взяв свой бокал и покачивая его в пальцах.

Своё внимание сосредоточил на кубиках льда, что звенели, соприкасаясь со стеклом.

– Но не прошёл? – хмыкнула я, вскинув бровь.

Сложила руки на груди, потому что никак не удавалось унять дрожь. А от слов Яна озноб стал совсем уж нестерпимым. Муж ведь делал это всё за моей спиной – встретил свою эту Вику… Потом договорился с ней о сдаче «головастиков».

Не в первую же встречу она попросила его поделиться самым ценным?

– Я увидел её в парке. Такой она никогда не была – как побитая собака. Сказала, что они с её… партнёром пытаются три года завести ребёнка.

– Надо же! Какие откровенности! – всплеснула я руками.

Меня начало тошнить. От того, что Серебров говорил обо всём этом так спокойно, словно у нас семейной традицией было встречаться с бывшими, а потом делать с ними общих детей.

– Арин… Я не хочу ссориться с тобой… Знаю, поступил подло, не сказав…

– Не сказав?! То есть, корень проблемы ты видишь только в том, что стал донором и мне об этом ни слова?

Я вскочила на ноги и заметалась по кухне. Нужно было успокоиться и взять себя в руки, хотя, откровенно говоря, хотелось что-нибудь сломать, а потом долго и протяжно кричать в никуда.

– То есть, ты бы сдал своих прекрасных «парней» даже если бы сказал мне и я была бы против?

Серебров покачал головой.

Ответа мне не требовалось. Конечно, он знал, что это для меня неприемлемо и будь его воля, эта тайна ушла бы с ним в могилу. Но вообще как он себе это представлял? О чём они вообще договорились с Викой? Она забеременеет и…? Пропадёт? Они не будут видеться? Ян и знать не будет, что у него растёт где-то сын или дочь? Миллион вопросов и ни одного ответа на них, потому что из Сереброва всё нужно было тащить клещами, а это добивало меня окончательно.