Ребёнок для бывшего

Сжал с такой силой, что я охнула.

– Это моя квартира, Ксения. Так что если кто и должен отсюда выметаться – так это совсем не я.

В глазах напротив полыхнуло пламя. О, я знала этот огонь во взгляде Славы. Муж был вспыльчивым, мог завестись с пол-оборота, но никогда это его качество не было направлено на меня. До этого момента.

– Это и моя квартира тоже! – выкрикнула я, высвобождаясь. – Вспомни, в каком состоянии она была, когда мы только сюда переехали!

Тогда я действительно вложила много сил в ремонт. Средства добывались практически отовсюду.

Я продала свою старенькую машину, купленную в кредит. На то, чтобы привести жильё в порядок, пошли все деньги, подаренные на свадьбу.

– Дядя Женя тогда дал крупную сумму, ты разве забыл?

Слава усмехнулся. Потом тяжело вздохнул и, взъерошив волосы пятернёй, пожал плечами.

– Неотделимые улучшения. Да и у вас нет доказательств, что деньги дал именно твой родственник.

Он сказал это ровным тоном, в котором, впрочем, прозвучали нотки вызова. Потом, словно бы одумавшись, скорчил умильно-жалостливую «моську».

– Ксюх… послушай. Конечно, я не выгоню тебя на улицу ни с чем.

Он подошёл ко мне, положил руки на плечи. Провёл ладонями вниз и вверх. Смотрел так, как смотрят на несчастных обездоленных животных, которые бегают под проливным дождём и выпрашивают кусок чёрствого хлеба.

– Я дам тебе компенсацию. Но на многое не рассчитывай, сейчас с деньгами туговато.

Я испытывала такой ужас, какой не ощущала даже когда была маленькой и наткнулась на «Кошмар на улице Вязов», идущий по телевизору.

Помню то оцепенение, желание спрятаться, парализованность… То же самое было со мной и сейчас. Я закаменела, застыла. Я почти умерла.

– Какая же ты тварь… – прошептала неслушающимися губами.

Размахнулась и залепила мужу звонкую пощёчину. А после всё, на что мне хватило сил – промчаться в прихожую, сунуть ноги в кроссовки и, схватив сумку, выбежать прочь из квартиры.

– Извини, Ксю… но я просто в охренении… – в который раз округлила глаза Надя, к которой я и отправилась, едва покинула порог некогда родного дома.

– А я-то в каком, – шмыгнув носом, ответила, не зная, что ещё сказать.

Вроде бы уже успокоилась, по крайней мере, поток слёз иссяк, а на душе было так погано, что хотелось только одного – лечь и тихонечко скулить.

– Как я уже сказала – считаю, что он должен знать о ребёнке! – горячо заявила Надя и, встав со стула, заходила по небольшой кухне своей съёмной квартиры.