Статус

Саша сворачивает на песчаную дорогу, ведущую к посёлку. За последние пятнадцать минут между ним и Полиной не произнесено ни слова. Но когда машина проезжает мимо высокого кирпичного забора, за которым остаётся подаренный любовником коттедж, Поля спрашивает тихо:

– Куда мы?

– Пока не хочу возвращаться.

Саша снова сосредоточен на дороге. В зубах – сигарета, запах которой уже кажется Полине вторым воздухом, которым она хочет дышать. Его красивые руки, сплошь в татуировках, с силой сжимают руль – Поля видит, как напрягаются мышцы под разрисованной кожей.

Она согласна с ним – ей тоже не хочется возвращаться.

Он сворачивает куда-то в сторону, где дороги почти нет, останавливается и глушит двигатель. Молчит, и Полина молчит тоже.

Она умеет быть незаметной, когда это нужно. Вот только сейчас хочется стать для Саши той, кто займёт в его жизни особое место.

И это тоже – так глупо.

– Во-первых, я не зря спросил тебя о том, было ли тебе стыдно. – Он начинает говорить, предварительно выкинув окурок в окно.

 – Потому что это вполне закономерный вопрос. Во-вторых, ты ведь обо мне ничего не знаешь.

– Узнаю.

– А если будет что-то, что ты не сможешь принять?

– Для начала мне нужно тебя узнать.

– Ты понимаешь, почему мы сейчас говорим об этом?

– Да. Но предпочту услышать от тебя подтверждение тому, что думаю правильно.

– Озвучь и я скажу, права ли.

Полина закусывает нижнюю губу, потому что произнести те слова, которые уже готовы сорваться с её губ, – означает отрезать себе пути к отступлению.

Но готова ли она к этому?

– Потому что… Всё не так просто?

– Уточни, что имеешь ввиду.

– Я ревновала тебя к Наташе, а ты ревновал меня.

– Но так быть не должно.

– Почему?

– Потому что ты – женщина другого.

– А у тебя никого нет?

– Нет. Скажу тебе больше, я и не хотел, чтобы у меня кто-то был.

– Почему? – Кажется, этот вопрос она задаёт в последнее время чаще, чем за всю свою жизнь.

– Потому что всё не просто.

 – Он горько усмехается, и хоть в его словах больше непонятного, чем того, что способно дать те ответы Поле, в которых она так нуждается, она не хочет слушать дальше. Потому что ощущает какую-то необъяснимую опасность. Словно если они продолжат говорить, случится что-то непоправимое. – Но дело не только в этом, – продолжает Саша. – Кажется, за эти несколько дней мы зашли слишком далеко.

– Ты жалеешь об этом?

– Нет. А ты?

– И я – нет.

– Хорошо.