Ты предал нашу любовь

 – Тебя впутывать не стану, но уж извини, кое-что попробую раскопать. Ну как раскопать…

Она снова взяла бокал и, немного успокоившись, покачала им в воздухе.

– Например, мне очень интересно, что там вообще за история семьи Хасановых. Вообще, честно говоря, эти люди всегда производили на меня странное впечатление.

Я слушала её рассеянно. Алкоголь и откат после пережитого давали о себе знать. Наступало то чувство отупения, с которым я сегодня уже имела дело. Хотелось спать, но я вздрагивала каждый раз, когда взгляд находил в комнате вещи мужа.

А их было много, этих вещей. Вон его футболка, которую он обычно носил дома. Небрежно брошенная прямо на комод, за что я регулярно журила Гуляева, она наверняка пропахла его кожей… А вон зарядка от часов, которую Макс переложил зачем-то на тумбу с телевизором. Он же не может без своих напоминаний о том, когда ему нужно спать и встать-размяться.

Здесь всё было пропитано Максимом… Здесь был он сам, несмотря на то, что сейчас наверняка муж держал в объятиях другую.

– Давай-ка, Варюнь, поспим немножко, а потом будем думать о всяком, – тихо сказала мне Марина, забрав у меня бокал и дольку яблока, которую я так и не доела.

Отставив всё это добро, она уложила меня на кровать и укутала пледом. Возникло чувство, забытое с детства. Как будто меня вот так же кутает и убаюкивает мама, которую я потеряла слишком рано. Это хоть немного, но меня успокоило. И, позволив себе всё же немного отдохнуть, чтобы только не заполучить нервный срыв, я в следующую секунду провалилась в сон.

– Варя, ты меня, конечно, прости, но работник из тебя в последнее время не очень, – сказал мне шеф, когда я попыталась отпроситься домой пораньше.

С момента ухода Гуляева миновало два дня. Первый, вчерашний, я провела в какой-то безумной ажитации. Вскочила ни свет, ни заря, наскоро выпила кофе и помчалась на работу, где и провела время до часа ночи. Трудилась я администратором в баре «Чёрный кит». Он был стилизован под английский паб и пользовался у жителей нашего района бешеной популярностью.

Но моя должность позволяла мне оставить дела на девочек-официанток и уйти, скажем, пораньше. Или немного опоздать. «Чёрный кит» жил своей жизнью и сам, я лишь направляла его плавание, когда в этом была необходимость. Например, устраивались вечеринки или спортивные трансляции значимых мероприятий.

– Я знаю, Дмитрий Борисович… И обещаю исправиться. У меня просто сейчас в личной жизни… шторм.

Шеф вздохнул и покачал головой.