Ты предал нашу любовь

Вернее, уже лежала в руинах, а Гуляев лишь размётывал её остатки огромным молотом. Наша машина… та, на которой мы ездили за продуктами на выходных. Та, в которой пару лет назад ночевали, когда отправились на юг и не нашли места для отдыха в придорожных отелях. У меня заберут и это, а взамен дадут… компенсацию.

А квартира? Маленькая, но уютная. Наш дом… Его придётся продать, потому что я не смогу выкупить у Макса его долю… Мне тоже придётся паковать свои вещи, обзаводиться какой-нибудь комнатушкой или, в лучшем случае, студией и покидать родные стены…

– Варя, я очень хочу, чтобы ты просто меня поняла.

Я поступил мерзко, моя вина неоспорима. Но мы расходимся. Так делали миллионы людей до нас, так сделают миллионы людей после. Ничего смертельного в этом нет. Ты начнёшь новую жизнь, у тебя будет новый мужчина. Ты ещё молода и обязательно у тебя появятся дети. Но не со мной.

Ровный, спокойный голос Макса, каким, наверное, врачи увещевают особо буйных пациентов успокоиться, звучал в вакууме, который образовался вокруг меня.

Мне больше не за что было хвататься. Я соскользнула в бездонную пропасть и падала, падала, падала.

– Да, я это уже поняла. Ребенка от меня ты, как изволил выразиться, не нажил. У тебя в этом случае закрыты все потребности с другой, так что да. Можем расходиться, чтобы я могла пойти и наконец начать плодиться и размножаться.

Не выдержав, я зло рассмеялась и вскочила с кровати. Мне нужно будет куда-то уехать… Даже если на это нет ни копейки.

Взять денег в долг и отправиться на неделю куда угодно. Хотя бы на деревню к дедушке, которого у меня нет. Иначе даже от моей пустой оболочки не останется и следа.

– Варя, послушай… Я прошу у тебя прощения за то, что всё это скрывал. Но ты сильная, ты справишься. И чем скорее мы с тобой просто разведёмся и всё поделим, тем быстрее начнём жить без прошлого. Я уверен, у тебя будет прекрасная жизнь с мужчиной, который тебя искренне полюбит.

Макс поднялся следом, подошёл ко мне и, потянувшись, коснулся губами моего лба.

– Спасибо за всё, – сказал он, после чего забрал оставшиеся вещи и ушёл.

И снова за ним закрылась дверь, оставляя меня в абсолютной тишине. Только теперь у меня не было иллюзий-обманок, которые возрождались в душе каждый раз, когда я натыкалась взглядом на вещи мужа.

А ещё я очень надеялась, что той самой почвы под ногами, в которой я так отчаянно нуждалась, я всё же когда-нибудь достигну.