Ты предал нашу мечту

Взглядом прошлась по обуви, убедилась в том, что на полу стоят только ботинки мужа. Приглушённые голоса на кухне дали понять, что всё семейство, скорее всего, там. Я быстро скинула куртку и сапоги. У меня внутри зародилось идиотское ощущение, что вчерашний вечер был лишь плодом моего воображения.

Однако, когда я прошла на звук и остановилась на пороге кухни, стало ясно, что помолвка Юры была более чем реальной. Корзунов, который сидел за столом и болтал с Кариной, взглянул на меня так виновато, что все иллюзии рассеялись.

– Привет, Нась, – обратился он ко мне так привычно, что от этого защемило в груди.

Нася… Нась… Именно так меня и звал муж едва ли не с первого дня нашего знакомства.

– Привет, а ты чего так рано дома? Яна отпустила? – поинтересовалась я, проходя и устраиваясь напротив.

Ноги не держали, но я стойко делала вид, что ничего особенного не произошло. Какая разница, как скоро узнают о любовнице Юры наши дочери, если им всё равно придётся столкнуться с этой правдой?

– Она меня и не держит, – вдруг совершенно спокойно и размеренно ответил Корзунов.

Я ожидала, что он начнёт юлить. Или, скажем, отправит дочь к себе, пока мы тут обсуждаем, как он докатился до жизни такой. Но муж говорил о Яне так, будто Карина о ней тоже знала!

– Мам… папа нам всё рассказал… – пробормотала дочка, глядя прямо перед собой. – Я пойду к Ане, а вы тут… поговорите.

Она вскочила и умчалась в их с сестрой комнату, пока я стояла, оглушённая новыми открывшимися обстоятельствами.

Корзунов поведал обо всём нашим детям, и, судя по всему, они отнеслись к его новой пассии как к чему-то совершенно нормальному и даже органичному. Да, им было шестнадцать и четырнадцать, но мозги-то у обеих имелись! Или нет?

– Что ты творишь, Юра? – процедила я, начиная ненавидеть того человека, которого безумно любила. – Что ты делаешь, а? Неужели у тебя совести нет ни на грамм и ты начал перетаскивать на свою сторону наших родных и близких?

Я задала этот вопрос, и у самой по позвоночнику ледяной озноб пробежал.

Так ведь всё и обстояло – Корзунов был на несколько шагов впереди и у него получалось с каждым разом всё сильнее разрушать то, что мне было дороже жизни…

Юра вздохнул так тяжело, словно на его плечах сейчас лежала вся тяжесть вселенной. И так и продолжал взирать с виной в глазах.