Ты предал нашу мечту

– Папа, скажи ей, чтобы не глупила! – кричала Карина, с ужасом глядя на сестру.

– Мама, пусть он убирается вон отсюда! – орала в ответ Аня.

Её лицо пошло пятнами, она находилась в состоянии крайней нервной ажитации. Такой свою дочь я не видела ни разу в жизни.

– Мелкая, ты с ума сошла? Они сами разберутся! – процедила со злостью Карина.

Ей, наконец, удалось отвоевать несколько вещей, которые она выхватила из рук сестры. Последняя, воспользовавшись тем, что Карина от неё отцепилась, и тем, что мы с Юрой застыли в шоке, ринулась к окну.

– Аня, господи! – завопила я, бросаясь за дочерью.

Показалось, что моя девочка сейчас вскочит на подоконник и окажется за пределами квартиры. Она была так взбудоражена, что я начинала всерьез опасаться за то, что дочь может сделать нечто непоправимое.

Но она лишь выкинула вещи Корзунова и, развернувшись к нам, сложила руки на груди в защитном жесте. Смотрела кругом, вскинув подбородок, но в глазах её плескался настоящий ужас.

Аня держалась изо всех сил, показывала, что настроена воинственно, а на деле, кажется, была сейчас гораздо беззащитнее, чем когда ей, например, был год, она училась ходить и падала, разбивая коленки в кровь.

– Так, Корзунов! – рявкнула я, входя в раж.

Возможно, мне и стоило сдержаться и не подливать масло в огонь, но сколько уже можно, скажите мне?

– Ты во всём этом виноват один-единственный, тебе и отвечать за свои поступки! – продолжила, подойдя к младшей дочери.

Взяла её за плечи, обняла, показывая, что я рядом. Аня в ответ трогательно уткнулась мне в плечо и тихо-тихо всхлипнула.

– Осилишь разговор вчетвером? Или отложим на потом? – мягко спросила я у неё, чуть покачивая дочь в объятиях.

– Осилю! – с жаром заявила она.

И когда вновь вскинула голову и быстро отёрла слезинки, в глазах её запылал лихорадочный огонь.

– Отлично. Карина, а ты? – уточнила у старшей.

Та поджала губы и коротко кивнула.

Я подошла к постели, на которую и опустилась, потому что ноги были ватными и как я вообще могла на них передвигаться – одному богу было известно.

– Если не станешь бросаться вниз за своим барахлом, – обратилась я к мужу, когда Аня присела рядом со мной, – то давай, Юр, рассказывай всё заново, но уже в моём присутствии.

Я цепко смотрела за тем, где предпочтёт устроиться Карина.