Сказка о принце. Книга вторая

Жаклина разогнулась, охнула. Уперла руки в бока, потом вырвала у ненаглядного племянника топор:

– Иди уж. Помогальщик нашелся. Помощи от тебя, что с козла молока.

– Ты чего, – спросил чуть удивленно Жан, – ругаешься на весь двор? Хочешь костерить – так не при людях. Пойдем, что ли, в избу?

Тетка аккуратно собрала разбросанные поленья, положила топор и молча прошествовала по двору к дому. Пропустила Жана в сени, зачем-то тщательно заперла дверь, в кухне занавесила окна и оглянулась. И только потом пошла на Жана с кулаками, приглушенно ругаясь:

– Ты кого же это приволок ко мне, идол, лихоманка тебя забери?

– А что? – Жан отступал, ошарашенный ее напором, пока не ткнулся спиной в дверь.

 – Да что с тобой, тетка?

– Что? Он еще спрашивает! Зачем лапшу на уши вешал: благородный, мол? Какой же он благородный? Хоть бы подумал прежде, кого волочь!

Жан вывернулся, отскочил к окошку, сел на лавку.

– Ну, чего ты? Не ты ли сама мне говорила: перед Богом все люди?

– Люди-то люди, да… – тетка вытерла передником руки и устало присела на лавку рядом с ним.

 – Ты спину-то его видел? А руки? Я в ту ночь, пока мыла его да вертела, насмотрелась. Это ж беглый каторжник.

– Да ведь все равно живая душа…

– А если найдут его у меня? – умоляюще прошептала тетка, оглядываясь. – А если соседи донесут? Сыску ведь до факела, что всем помогать надобно. А у меня дом. У меня хозяйство. А ну как отымут все – как я тогда жить стану? А если вслед упекут – за укрывательство?

Жан беспомощно посмотрел на нее и плотнее задернул занавеску на окошке.

– А ты, тетка, не говори никому. Мол, так и так, знать не знаю, ведать не ведаю. А оклемается чуток – я его расспрошу, что да как, да выведу. Ты, главное, жизнь в нем удержи, а там видно будет.

– Да тебе-то что за печаль? – удивилась Жаклина, вставая. – Не брат тебе этот бродяга, не кум и не друг. Чего ради ты об нем так печешься?

Как он мог ей объяснить?

– Ты, тетка, молчи. Выкарабкается если – спасибо скажу. Нет – ну, значит, судьба его такая.

Жалко мне его, – признался Жан. – Мальчишка совсем… куда такому умирать? Как он? Много… сильно порезали?

Жаклина махнула рукой.

– Плохо. Плечо насквозь пробито, рука сломана, пара ребер, кажется, тоже, и по голове, видно, получил. Один удар вообще в бок, чудом внутрях ничего не прошил, вскользь пришелся. Ну и так, по мелочи всего много – порезы да царапины, синяков изрядно. Крови он много потерял, оттого слабый, да раны не промыли вовремя.