Сказка о принце. Книга вторая

Третья увольнительная едва не сорвалась: накануне полк снова посетил Сам и остался недоволен результатом проверки. Командиры, получив свое, гоняли рядовых, точно взбесились, и Жан уже решил, что по такому случаю весь личный состав неделю, а то и две просидит не в кабаках, а под арестом. Но – обошлось, рядовой Вельен лично ни в чем замечен не был, оружие у него исправное и вид молодецкий, и на смотре, устроенном начальством на скорую руку, отличился. Как не отпустить такого? О том, что образцовый рядовой мало не с жизнью простился, решив, что Сам по его душу пожаловал, командиры, понятно, не узнали – мысли читать еще не научились.

И выйдя за ворота казармы, Жан вознес небесам короткую, но от души молитву. И попросил еще об одном: чтоб скорее уж закончилось это все, чтоб вернулось все, как было, и жить по-старому. Как, оказывается, можно устать от ужаса ожидания, как тянет к земле душу страх… иной, не боевой, нутряной страх беды, беды не за себя – за близких… Порой Жану казалось, что ненавидит он этого парня – бывшего принца, бывшего каторжника, так некстати ворвавшегося со своими тайнами и проблемами в их тихую с теткой жизнь.

И уже войдя в сени теткиного домика, Жан понял, что Господь его молитвы явно услышал: Жаклина, выскочившая ему навстречу с ведром в руке, вид имела озабоченный, но явно обрадованный. Жан замер. К добру или к худу? Что скажет она ему сейчас?

А тетка Жаклина, поблескивая глазами, сунула ему ведро и приказала:

– Иди-ка, милый, воды принеси.

Да поживее, мне некогда. – И улыбнулась: – Твой-то найденыш…. очнулся ведь. Теперь, Бог даст, выживет. Я уж и не надеялась…

– Когда? – шепотом спросил Жан, сжимая пальцами дужку ведра. Губы пересохли.

– Третьего дня в себя пришел. И имя назвал. А кто такой, не сказал… ну да все лучше – не как собаку кликать.

– Какое имя-то? – спросил Жан, неизвестно на что надеясь.

Тетка оглянулась.

– Патрик, – почему-то шепотом проговорила она.

Жан почувствовал, как что-то оборвалось внутри. На что надеялся? На чудо? На то, что тот, кого он вытащил из могилы, окажется кем-то другим? Что ничего не вспомнит, очнувшись? Вот тебе новая забота, солдат, – думай теперь, как объяснять… а, собственно, и объяснять-то нечего.

– Ну… и как? – тоже шепотом спросил Вельен. – Как он вообще?

– Теперь ничего… – тетка перекрестилась. – Теперь, даст Бог, выживет.