Сказка о принце. Книга вторая

Может, это и правда была смерть. А может, и нет. По крайней мере, он чувствовал, как колотится – живое! – его сердце, как заливает душу радость и вина. Теперь они никогда не расстанутся.

– Где отец? – спросил он глупо, не зная, что сказать.

– Там, – Джар мотнул головой куда-то в сторону. – У них свой костер. А мы уж так… по-простому.

Патрик сделал шаг навстречу. Провалился в сугроб едва не по колено.

– Чего пришел-то? – повторил Джар.

Магда смотрела на него темными глазами и молчала.

– Не знаю, – честно ответил Патрик.

– Не знает он, – фыркнул Джар. – А раз не знаешь, так гуляй обратно.

– Куда? – растерянно пробормотал он.

– Иди назад, – негромко проговорил Ян. – Тебе рано сюда.

Патрик молчал.

Магда поднялась с земли – легко, гибко – подошла к нему. Коснулась ладонью его груди, поправила разорванный ворот рубашки, провела пальцами по дырам на ткани, оставшимся от клинков солдат.

– Иди, – сказала тихо и ласково. – Тебе сюда не надо.

– Я умер, – так же тихо ответил принц.

– Нет, – сказал Ян. – Ты будешь жить.

– Почему?

– Потому что мы так решили, – просто ответила Магда. – И попросили.

– Зачем?!

Они засмеялись – ласково, совсем не обидно, словно взрослые на неразумные слова маленького ребенка. Джар кинул в костер сухую ветку.

– Потому что иначе мы умерли зря, – ответил ему Ян.

«Возьмите меня к себе», – хотел сказать Патрик – и не смог. Губы свело – морозом или судорогой, кто знает….

– Обязательно возьмем, – ласково ответила Магда.

 – Только не сейчас. Позже.

Часть первая

Живой

Рядовой пятой роты Особого полка Жан Вельен сидел в кабаке. Собственно, в этом не было ничего особенного – он часто сидел в кабаке. Но если бы кто-нибудь из друзей увидел его сегодня, то непременно решил бы, что Жан свихнулся.

Большая кружка с крепким пивом, стоящая перед ним на столе, была на три четверти полной. Не пилось сегодня Жану в удовольствие. Обычно таких кружек, вмещавших в себя две «нормальных», для обычных людей, входило в Жана от трех до пяти – смотря по обстоятельствам.

Нет, если, конечно, завтра в наряд, то он и некрепким мог ограничиться… двумя кружками, например. Но не меньше. Это уже – предел, после которого он сам себя уважать перестанет. Да и его уважать перестанут – в их роте меньше не пили… ну, разве что задохлик Луи, но тому сам Бог велел не пить, после такого-то ранения.

Впрочем, Бог с ним, с Луи. Жан был мрачен. Он думал.

Да, скажи кому – ведь посмеются.