Проклятый. Игра с огнём

Она ничем не рискует, а запрещать себе влюбляться в типов, в которых влюбляться было категорически нельзя, Есения научилась уже давно.

– Еська, мясо и пиво будешь? – окликнул её от мангала Жорик, когда Есения вышла в сад, где уже собрались остальные. – Завтрак аристократии, – заржал он, намекая на то, что она провалялась в постели до полудня.

– Мне за руль, но пиво буду, – ответила, старательно глядя только на Жору. Ей казалось, что все собравшиеся знают, чем именно они с Глебом занимались ночью в её спальне. И теперь ей приходилось усиленно делать вид, что она не только спокойна, но ещё и не искать глазами причину того, что она напялила чужую футболку, тем самым привлекая к себе всё внимание собравшихся.

Вот чёрт. Она и не подумала об этом, когда натягивала одежду Глеба, пропахшую им и его парфюмом.

– Правильно, садись, сейчас принесу.

Он ретировался к террасе, где стоял холодильник, и Еся быстро пробралась к свободному месту на качелях, уселась на них с ногами и вздохнула. Глеб обнаружился сидящим в одном из глубоких плетёных кресел.

Он курил, неотрывно глядя на неё, и не выказал ни единой эмоции от того, что она надела его футболку.

– Есенин, ты как спала? – донёсся до неё голос Виолетты, сосредоточенно нарезающей овощи для новой порции салата. – Чего-то кричала будто.

Она хитро посмотрела на Есю, и той захотелось провалиться сквозь землю. Ну, Виолка, дождёшься…

– Сон страшный приснился. Про Красную шапочку и крайне серого волка, – соврала она, расслабляясь. Ну, какое, собственно, им всем дело до того, кто её имел этой ночью и имел ли вообще? Она же не интересуется их личной жизнью или тем, кто из них в какой позе любит трахаться.

– И шкурку волк потерял? – Виола кивнула на футболку Глеба, и рассмеялась. Ещё пара девчонок подхватили, захихикав. – Да ладно, не обращай внимания. Это я так… Салат будешь?

– Буду. – Еся поднялась, решив, что нечего давать им повод для новых хихиканий. Лучше дать повод для новых сплетен. Подошла к вернувшемуся Жоре, взяла у него порцию мяса и пива, потом к Виоле за салатом и, сделав круг почёта, приземлилась на колени к Глебу.

– Смело, – выдохнул он, прищуриваясь от табачного дыма и, затушив окурок в пепельнице, притянул её к себе.

– Есть будешь? – Она взяла с тарелки кусочек мяса и поёрзала, удовлетворённо хмыкнув, когда почувствовала, как член Глеба стал твердеть под её ягодицами.

– Покормишь – буду.

– Эй, голубки! – окликнул их Жора. – Купаться пойдёте после завтрака?

– Неа.