В постели с миллиардером

– Ну, если вы сами не уверены, сообщаю вам, это – ваше, – язвительным тоном произнес Левицкий и, сунув мяч ей в руки, добавил, не скрывая вновь накатившего раздражения:

– Так какого хрена вы не следите за тем, чтобы ваши дети не кидались мячами в прохожих?!

– Извините… – начала было говорить девица, но он резко ее прервал:

– Работать надо лучше! – после чего, чувствуя себя окончательно не в духе, развернулся и пошел прочь.

* * *

Дедушка снова не ночевал дома. Раньше меня это беспокоило, сейчас – привыкла.

Впрочем, когда единственному близкому человеку далеко за восемьдесят – это в любом случае повод для беспокойства, хоть ночует он дома, хоть нет. Но Александр Константинович даже в свои почтенные годы жил активной жизнью, и я смирилась с его похождениями. Порой ещё и чувствовала себя какой-то ущербной – у него на личном фронте всё было прекрасно, а вот у меня…

– Танюх, ты чего опять в сером?

Лена Ершова, моя заядлая подруга, отодвинула меня в сторону и вошла в прихожую с самым решительным видом, разулась, после чего направилась в кухню.

Мне осталось только закатить глаза, потому что я напрочь забыла за утро о наших общих планах на этот день.

– Лен… тут дело такое…

Ершова уже вовсю расставляла на столе посуду – два бокала, пластиковые коробки с принесёнными с собой суши, ну и бутылку мартини.

– Я ничего не хочу слышать…

– Меня попросили о замене.

– Баринова!

– Что?

– А для кого я аперитив принесла?

У меня совершенно вылетело из головы, что мы с Леной уже договорились провести сегодняшний вечер вместе.

Прогуляться по центру города, сходить в кино. И когда утром позвонила Вера Николаевна, которая, зайдя издалека, в очередной раз попросила меня подменить её на полдня в детском садике, где я работала воспитателем, согласилась.

– У меня есть целый час, – проговорила я с виноватой улыбкой.

– Час у неё есть, ну надо же. А потом опять к своим спиногрызам, за которых тебе платят копейки?

Ершова разочарованно вздохнула и, усевшись за стол, принялась открывать мартини с самым невозмутимым видом.

– И явно не пьёшь сегодня?

– Неа. Прости.

Лена пожала плечами, но от лекции удержалась, хотя обычно меня в таких случаях ждал пространный комментарий относительно моей отсутствующей личной жизни, и о том, что я слишком позволяю на себе «ездить». И нельзя было в такие моменты сказать, что Ершова неправа.

– Ладно.