Золушка по имени Грейс

Мы все дружно – фантастическое единодушие! – попросили его дать нам время решить «маленькие семейные проблемы». Мне кажется, он вздохнул с облегчением. А мы прошли в кабинет Синтии – прелестную дамскую комнатку со свежим ремонтом, и мэтр Рубус выпотрошил ее, как тетушка Маго свежую рыбу.

Дела обстояли плачевно. Синтия была нищей. Совсем. Дом у Белых водопадов она продала, так же как и оставленную отцом ренту. Она рыдала и умоляла не поднимать скандал. Судя по ее обмолвкам, ее обобрал любовник. Ну, это не так и важно.

Но вот именно поэтому идти жить ей было просто некуда.

Выгнать ее из дома я не могла до своего совершеннолетия. А это будет только в двадцать лет. А она не смогла растратить мою долю – только ежемесячные выплаты на содержание дома и мое обучение. Очевидно, из этих денег она и откладывала себе в шкатулку. Ну и еще надеялась затюкать меня до полной невменяемости и выдать замуж без приданого. Самое неприятное, что замуж мага можно отдать после девятнадцати лет, а совершеннолетие наступит в двадцать.

Как опекун, она имеет право на подписание брачного контракта. Целый год я буду в ее власти.

Честно, если бы не мэтр, я бы растерялась. Но Рубус сделал невероятное: все показания мачехи он записал на кристалл. Прямо с момента, как мы вошли в дом и до момента, когда Синтия во всем созналась. Отдельным пунктом он записал показания мэтра Фисо, его пришлось разбудить. Он так сладко задремал в кресле. Ну, пусть и недовольным тоном, но показания он дал. И о попытке обмана, и о том, что я отвратительно одета, и даже, под давлением Рубуса, дошел до моей настоящей комнаты и описал ее на кристалл.

После этого началась торговля. Сошлись мы на следующем. Менять шило на мыло, например Синтию на того, кого может назначить комитет – я не видела смысла. Фисо не произвел впечатление человека, который способен что-то контролировать. Новый опекун может быть и хуже Синтии. Гигантский скандал на весь город с перетряхиванием грязного белья семьи мне тоже был не нужен. Пусть я и была жертвой, но знаете, как в той истории – «то ли он украл, то ли у него украли – никто не помнит, но осадочек остался».

Мне дурная слава в самом начале жизни была ни к чему. Поэтому леди Синтии и Люции до моего совершеннолетия определен полный пансион в доме.

Долгов по мелочи у мадам было около четырех тысяч. Как я и предполагала, тратить деньги на мясников и прочее она жалась.

Деньги на содержание дома и семьи она получает в банке ежемесячно и тут же передает мне.