Метаморфозы Катрин

Ну, здесь-то нет особого выбора, картошку ни разу не давали – возможно, даже и не знают о такой. И слова «картошка» на местном я не знаю. Интересно, из репы можно добыть крахмал? Пока мне все это нужно по капле, только для себя любимой.

Когда начну делать на продажу, тогда придется серьезно решать вопрос с основами. Ну, в крайнем случае сгодится рисовая пудра. Да даже муку можно, если уж совсем край. Но мукой себя мазать пока не хочу. С другой стороны, свекла даст хороший оттенок холодного розового. Может, просто попробовать сок с водой? И наносить в несколько слоев? Точно, вечером пошлю Фицу притащить с кухни свеклу.

Раз я знаю слово на местном языке, значит, и свекла уже есть.

Кстати, о языке. Если мой муж из другой страны, значит, там другой язык? Ну, даже если так, радости мало, конечно, но я выучу и новый язык, и все остальное, что потребуется: этикет, молитвы и прочее… Кстати!

– Фица, ты какие молитвы знаешь?

– Я, леди Катрин, только две знаю, о здравии и о благополучии.

– Ну-ка, читай…

Фица читала, а я повторяла за ней. Строчки были плавные, хоть и без рифмы, и легко укладывались в голове. К вечеру я уже обе молитвы знала наизусть.

* * *

Ну, разумеется, с моим везением я просто обязана была попасться жениху на глаза с горшком в руках!

Утром, после завтрака, я отпустила Фицу помочь на кухне. Леди Тирон вдруг решила, что без нее там не обойдутся. Да и вообще последние два дня царила подозрительная суматоха. Очевидно, скоро приедет папенька Катрин.

Горшок под кроватью меня не радовал, но ладно еще когда там только жидкость. Закрываешь крышкой и просишь Фицу вынести. А тут мне приспичило… Ну, не хранить же этакий ароматизатор в комнате до ее прихода. Закрыла крышкой, принесла с кухни большую кружку воды, надела плащ и, вооружившись емкостями, отправилась во двор.

В эти кусты выливали ежедневно из всех горшков в доме. Они точно сумасшедшие. Летом здесь можно задохнуться будет. Ладно, это уже будут не мои проблемы.

Горшок я вылила, сполоснула и только повернулась к дому, как за воротами зашумели, из караулки выбежали двое охранников и начали открывать створки.

В минуту двор наполнился конями, людьми, шумом и гамом. В ворота въезжали повозки, стало тесно. И прямо посередь двора, разинув от неожиданности рот, стояла непричесанная я с горшком в руках.

– Катрин, что ты здесь делаешь? – Один из всадников, монументальный дядька, спешивался с лошади прямо рядом со мной.