Запертая в цирке

Ещё немного и моя станция.

Я решила не ехать в Сиэтл с родителями. Ну что мне делать в этом городе одной, без друзей? Тем более, когда обо мне особо некому беспокоиться. Маме, мягко говоря, всё равно, а папа только делает вид, что я ему нужна. На самом деле это не так.

В нашей семье всегда было так. Меня никогда не воспитывали. Обо мне практически не заботились. Я росла как бурьян в огороде – сама по себе. С Кивой чуть получше, но не особо. Родители всегда заняты работой – артистами цирка, вечными сборами и передвижениями, заботами о деньгах.

Оно и понятно – в последние годы жизни в Портленде нам пришлось несладко. И вся жизнь после того несчастного случая пошла под откос.

Я сижу на нижней полке и смотрю в окно. Вдали уже виднеется город, наполненный уймой народу. Особенно подростками. Наверное, такими же никому не нужными, как и я.

Даллас, конечно, был гораздо симпатичнее, чем Стоктон. Особенно меня радовало то, что этот город сохранил любовь к театральным представлениям. Здесь любят не только классический, но и современный репертуар.

В городе много активных музыкальных сцен. Концерты и посещение цирковых представлений также являются составной частью культурной жизни горожан.

Даллас отличается от других городов Техаса особым отношением жителей к себе. Они могут позволить себе питаться в ресторанах не менее четырёх раз в неделю, ходить на оперные представления известных актёров и болеть за любимую футбольную команду ковбоем по выходным.

На верхней полке моего купе посапывал какой-то парень.

Наверное, это студент, и он едет к своей семье после учёбы. Вид у него немного жалкий. Я нахожу в нём себя. На соседнем месте – женщина с собакой. Каждую остановку она ходит её выгуливать, и в эти моменты я глубоко выдыхаю, потому что запах от этой четвероногой максимально ужасен.

Я раскрываю последний шоколадный круассан. Надо бы запастись едой на несколько дней, пока не будет родителей. Плюс, найти какое-то недорогое жилье. М-да, денег у меня немного. Надо будет что-нибудь придумать, иначе долго я так не протяну.

Или, как обычно, занять у Марты. Она всё равно разрешает не возвращать.

Поезд прибывает на третью платформу. Я выхожу и не верю своим глазам. Джастин улыбается во все тридцать два. А я стою, как вкопанная, ничего не понимая. Чувствую, как краснею.

У него были прекрасные черты лица. Такие грубые, мужественные. Короткая стрижка. Небольшая щетина, сильные руки, томный взгляд. Я сходила от него с ума.