Ливень стоял такой

– Ты хоть предупреждай, – конечно, Миркину, или, как звали его нормальные люди, Миру, не было жалко своей одежды, особенно для симпатичной девушки, просто он не любил, когда его вещи брали без спроса.

2

Был вечер, накрапывал легкий дождь. Мир только что освободился после работы. У него должно было быть свидание, но она не пришла. Трубку тоже не брала, на сообщения не отвечала. Домой идти особо не хотелось. Еще и спектакль был так себе. Мир работал актером в маленьком театре.

Единственное чего хотелось в этот вечер, так это хорошенько напиться.

Но денег особо не было, в маленьких театрах начинающим актерам не то, чтобы много платят. Может, если бы не эта зарплата, которой хватает только на пачку пельменей, она бы и пришла. Ее ведь тоже можно понять, только и делать, что гулять, не имея возможности даже в кафе зайти, рано или поздно надоедает. В печальных мыслях, сам того не заметив, Мир дошел до круга, особого места, где он раньше тусовался со своими однокурсниками.

Круг представлял собой четыре лавочки, равноудаленно расположенных от центральной клумбы где-то во дворах Покровки.

Больше в этом месте ничего примечательного не было, но только не для того, кто был студентом в школе Табакова. А Мир таковым когда-то являлся.

Неизвестно, сколько он там просидел, размышляя о своей жизни и творческом пути, может целую вечность, может пару часов, только всему приходит конец. Рядом обрисовалась невнятная высокая фигура в желтой куртке.

– Извини, я присяду тут? – спросила фигура.

Другие лавочки были свободны, но Миру было все-равно, он кивнул.

Фигура уселась, расстегнула рюкзак и достала бутылку с прозрачной жидкостью.

– Вино, – пояснила фигура, – будешь?

После такого предложения фигура перестала быть просто фигурой, у нее появились очертания довольно милого мужского лица с вытянутой челюстью, пухлыми губами и отросшими волосами.

– Мирослав, – представился Мир. Фигура обрела мужские черты, а, значит, необходимо пожать ей руку, во всяком случае так его учили.

– Стас! – у него не было никаких предрассудков по поводу рукопожатий, когда кто-то протягивал ему руку, он добродушно ее пожимал, на этом все.

– Это ж ты вроде сейчас в спектакле играл? – спросил Стас, указывая пальцем в сторону театра.

– Вроде я, – меньше всего Миру сейчас хотелось думать и говорить о театре, по крайней мере пока он не дошел до определенной кондиции.

Стас быстро уловил интонацию и решил пока не заговаривать о театре, мало ли.