Друзья с Маяка

– М-мой сын, м-мой мальчик… т-там… – указывая свободной рукой на черную морскую пасть, проговорил Сэм, – д-другие дети тоже… Я найду их…

– Ты с ума сошел, – твердо произнес учитель, – таким образом ты никого не спасешь, даже если они сейчас в море. Что не обязательно. Единственное, чего ты можешь достичь таким путем – это своей смерти, оставив жену вдовой, одну с детьми на руках. Ты этого хочешь?

Сэм со слезами в глазах смотрел на друга, открыл рот, чтобы что-то ответить, но не мог. Он и сам понимал правоту слов мистера Вилькинса, но как он мог ничего не предпринять, когда его мальчик и два других ребенка были там, в центре бури, посреди холодных морских вод?

– Мы отправили телеграмму в порт, – все так же спокойно и настойчиво произнес мистер Вилькинс, не отпуская руки друга, – они вышлют спасательное судно.

А пока мы обследуем берег. Ну же, старина, вылезай из лодки!

Мистер Фюшкинс кивнул, перехватился и шагнул обратно на мостки. Мистер Вилькинс помог ему привязать лодку.

– Слушай Сэм, – только что убедивший рыбака ступить на берег мистер Вилькинс теперь вознамерился отправить его домой, глядя на вымокшего до нитки мужчину, – думается мне, что ребята сейчас не суше тебя.

Может, ты сбегаешь скажешь миссис Фюшкинс, чтобы она растопила камин пожарче и ставила чай? А я на велосипеде – быстрее все объеду.

***

Волны вздыбливали спины и перебрасывали кораблик с одной на другую, словно это была детская забава. Черное непроницаемое море разевало алчущий рот, от нетерпения орошая парусную лодку соленой слюной.

Струи дождя хлестали в лицо молодого капитана, но он только сильнее налегал на весло, сжимая его древко окоченевшими пальцами. Впереди ничего не было видно, только мутная завеса дождя да бесконечные перекаты черных волн.

«Меня… – со злостью и нажимом думал мальчик, – меня забери, ненасытное ты чудовище, если так нужно, – и с силой снова и снова наваливался на весло, – но не тех, кто по моей глупости оказался здесь… со мной… – и, вскинув на мгновение глаза к сине-серым тучам, добавил мягче, – прошу».

Мальчики с силой наваливались на весла, даже не чувствуя, как стирается кожа на ладонях, как хлещут холодные струи дождя по спине. Парус, словно сломанное птичье крыло, болтался на рее, хлопая свободным углом. Лодка ныряла носом в провалы между волн, вздрагивая, орошаемая ливнем, одинокая точка посреди ненасытной стихии…

Вдруг через рев бури Томми почудилось, что он слышит знакомый голос.