Друзья с Маяка

Ладони их, стертые в кровь, уже не чувствовали боли. Где-то вдалеке Сэму послышался голос отца, ему хотелось ответить, но сил на это уже не было – главное выгрести к берегу. Они боролись с каждой волной, но песчаная полоса не приближалась.

Мистер Вилькинс увидев, что лодка уже почти достигла песка, но ее продолжает сносить, прямо как был в брюках и ботинках побежал в воду.

– Бросайте круг! – заорал он изо всех сил, – Бросайте…

С противоположного конца пляжа уже выруливал Анри, благодаря свету с маяка тоже увидевший лодку.

С пристани же бежал мистер Фюшкинс, он, не останавливаясь, ринулся в воду вслед за учителем географии.

На лодке произошло движение, и в ярком луче маяка взметнулось колесо спасательного круга на веревке. На этот раз бросал Томми.

Будучи самым высоким, мистер Вилькинс зашел дальше остальных в воду и на удивление ловко ухватил летевший к нему круг. Трое мужчин налегли на веревку, закрепленную на носу лодки, притягивая к берегу судно и с трудом уже держащих весла ребят.

Мистер Вилькинс ухватил лодку за борт и, вдруг зацепившись за что-то ботинком и на мгновение утратив равновесие, окунулся с головой в воду. Мистер Фюшкинс и Анри продолжали тянуть, даже не успев заметить неожиданного исчезновения и появления мистера Вилькинса. Вынырнув, учитель, отплевываясь, снова ухватился за борт, и трое мужчин, наконец, вытащили нос лодки на песок. Все еще стоя в воде, мистер Вилькинс протянул руки и, подхватив Элис, передал Анри девочку.

Сэм выпрыгнул из лодки сам, и сразу встретился глазами с отцом. На мгновение мальчик замер, все его тело продолжала бить мелкая дрожь, но отец тут же заключил сына в объятия, не говоря ни слова. Томми покинул корабль последним.

***

Видя, как лодка идет в сторону берега, освещенная желтым лучом, Мари рухнула на колени, ухватившись руками за металлический поручень, и разразилась приступом хохота, вторя грозе, она громко смеялась не в силах остановиться, и наконец, затихла, еще некоторое время вздрагивая всем телом и тяжело дыша.

Волосы, полностью вымокшие, облепили ее лицо, словно осьминожьи щупальца, плащ лежал на одних лишь плечах, а все платье, любимое Мари зеленое платье, было мокро до нитки и залеплено грязью – девушка несколько раз упала, пока бежала до маяка по размытой глинистой лесной дорожке.